У Проквуста в душе потеплело от щемящего чувства благодарности. Он прошел вслед за Фэйлом и уселся с краю на последнем ряду кресел. Повинуясь голосу капитана, в рубке мгновенно воцарилась тишина, хоравы были очень дисциплинированы. Хриплый голос Хала сухо и невозмутимо отсчитал до ноля. Корабль-планета слегка вздрогнула и в экраны внешнего обзора полился свет чужого пространства. Оно было густо усеяно звездами, так густо, что кое-где они сливались в яркие пятна и жгуты. В душе Проквуста что-то словно сработало, ему вдруг эта картина показалась такой знакомой. Но он не мог это видеть! Его зрение вдруг стало размытым и зорким одновременно. Он еще с Земли боялся этих приступов, грозящих провалом в неведомые иномерные дали. Он резко встряхнул головой, стало легче, но Георг успел заметить таявшую ячеистую структуру пространства. Он почему-то знал, что это тень иных, многомерных пространств, но пока ему не хотелось знать, насколько они глубоки и многообразны.
Звездная система Совета Цивилизаций состояла из двух солнц, ярко-золотого и сонно-багряного. Светила кружились вокруг друг друга в бесконечном танце, а их зрителями были четыре планеты. Аппаратура наблюдения максимально приблизила планету со второй орбиты. На ней компьютер сразу отметил присутствие разумной деятельности. И буйству этой деятельности можно было только подивиться. Планета искрилась огнями, вокруг нее густой черной искрящейся пылью носились десятки тысяч кораблей, спутников, массивных ажурных сооружений, видимо космических станций, если не городов. Следы разумной деятельности виднелись и на других планетах, но не в такой степени. Внезапно тишину прервал голос светлейшего Бруно, сидящий рядом Фэйл даже вздрогнул от неожиданности.
— Капитан Хал, что дальше?
— А ведь они, наверное, из-за меня не используют мыслеголос. — Усмехнулся внутренне Проквуст. — Что ж, хитрецы, я открывать вам глаза не собираюсь.
— Думаю, надо подождать, нас наверняка заметят. — Откликнулся Греон. — Я…
— Не уверен, что это будет скоро!, — Прервал его канцлер и вышел на середину рубки. — Если Совет Цивилизаций могуч, то к нему могут прилетать множество кораблей. Я считаю, что надо дать сигнал.
— Какой сигнал, Люций, может фонариком помигать?!, — Ворчливо проскрипел Бруно.
— Зачем фонариком?, — Гариль повернулся к Проквусту, видимо заранее посмотрел, где тот сидел. — Давайте попросим нашего святого.
Не давая никому больше говорить, канцлер быстрым шагом направился к Георгу, по пути сообщив ему, что хоравы просят у него помощи в установлении контакта с Советом Цивилизаций. Проквуст, не отвечая, встал и, пройдя мимо несколько опешившего канцлера, подошел к координатной машине. В рубке присутствовали десятки хоравов, но они опять мгновенно затихли. Георг взял Белый камень и положил на левую ладонь. Он понятие не имел, поможет ли ему координатор, а если и поможет, то, что с ним делать?! Или что он мог сделать? Времени на размышление совсем не было, поэтому Проквуст сделал первое, что пришло в голову. Он приблизил координатор к глазам, накрыл его другой ладонью и прошептал на межгалактическом языке: «Мы прибыли, встретьте нас», вернул его на место и пошел к креслу.
— Святой Гора, — обратился к нему обескураженный скоротечностью происшедшего, канцлер, — что все это значит?
— Я попросил нас встретить, Гариль Люций. Думаю, что надо ждать.
Сам он вовсе не был уверен, что он что-то сообщил, но что еще ему оставалось делать, признаться в своем бессилии? Если так, то это выяснится само и очень скоро.
— Сколько же мы должны ждать, Святой Гора?
— Шесть часов. — Почему шесть? Откуда Георгу знать, взял, да, и сказал.
Канцлер кивнул и вернулся к своему креслу. Никто не расходился, хоравы ждали. Они были не только дисциплинированны, но и очень терпеливы.
