Проквуст повернулся к по-прежнему безмолвным членам совета Недины, слегка поклонился и вышел из рубки. Его никто не догонял и он никого не ждал. Он хотел поскорее добраться до своей комнаты и вновь оказаться в кровати. После визита в недра Недины он стал видеть сны! Сегодня ему снилась Ирия, тихое озеро, березы и хмурое лицо Белоуса, опять недовольного каким-то его промахом. Интересно, подумал Георг, а сможет он вспомнить танец огня? Он остановился, спать вдруг расхотелось. Проводя множество часов в библиотеке, он ни разу не встречал информации о наличии у хоравов спортивных состязаний, каких-либо видов спорта, единоборств. Какие же они скучные! Откладывать не стоит, ведь сейчас его никто не ищет… Проквуст вспомнил формулу перехода и шагнул в задрожавшую перед ним прозрачность. Он не знал, как у него это получается. Но он легко запоминал не только звезды, но и места, где однажды приходилось побывать. Представив себе место, он пускал вход формулу и оказывался на месте.
Большая пещера, в которой он вновь очутился, теперь выглядела по-другому. Да, это была большая пещера, но километровых пространств в ней не было. Ну, метров сто пятьдесят — двести, в высоту метров тридцать, не больше. Георг растерянно огляделся. И гладкой стены не было. Он озадаченно прошелся вдоль корявых стен. Где же он тогда был, а главное, как попал туда, где с ним произошли эти невероятные события?! Он постучал кулаком по монолитной тверди скалы. А стоит ли ему докапываться до истины? Разве он еще раз хочет встретиться с духом хоравов? Нет, не хочет, и пришел он сюда не за этим. Проквуст выбрал среди россыпи камней более-менее свободную и ровную площадку. Закрыл глаза и терпеливо подтянул к себе давний опыт огненного танца. Он послушно пришел и, минуя сознание, стал сразу давать указания его конечностям. Биоорганизм послушно начал двигаться в каскаде движений. Их темп был невысокий, Георг хотел не просто воспроизвести танец, но и запомнить его. Однако после нескольких элементов он понял, что биоорганизм двигается иначе, чем должен бы был. Разминочные и промежуточные движения были похожи, а вот выпады и их последовательность строились совершенно по-другому. Он не стал мешать самому себе, и после окончания танца тут же начал все заново. И опять все повторилось. После пятого раза Проквуст не теряя темпа, вдруг рванулся к ближайшей скале и легко взбежал по вертикальной стене метра на три. Сделав сальто, он благополучно приземлился. В мышцах ощущался приятный зуд, тело было легким и послушным. Немного поразмыслив, он понял, что анатомия биоорганизма не была человеческой и не могла в точности повторить танец огня. Но тогда откуда такая слаженность этого нового танца? Похоже, дух горы подарил ему не только язык хоравов, но и кое-какие их древние навыки.
— Спасибо, одинокий дух. — Сказал Георг вслух и покинул пещеру.
Проквуст теперь каждый день по утрам делал комплекс упражнений. Они всплывали в нем с неоскудевающей последовательностью. Он нанизывал их на свою память как драгоценную коллекцию и радовался каждому новому приобретению. Оказывается, биоорганизм не был машиной, он также как живое тело поддавался тренировке. Его мышцы наливались дополнительной мощью, реакция становилась молниеносной. О, если бы теперь Георг встретил своих врагов, им бы не поздоровилось! Древнее боевое учение хоравов помноженное на возможности искусственного организма становилось разящим оружием. Усвоив порцию приемов, Проквуст несколько корректировал их, исходя из особенностей биоорганизма. Для этого он специально просидел в библиотеке немало дней, прежде чем нашел на ее пыльных полках описание искусственного организма и хорошенько его изучил. У него тоже были уязвимые места, например, его сердце располагалось неглубоко и при хорошем ударе могло запросто остановится. Не говоря уже об огромных глазах, требующих тщательной защиты, и суставах, которые могли быть достаточно легко повреждены. Уязвима была и голова биоорганизма, в которой располагался мозг и некая система скрепления души и тела. Георг долго в ней разбирался, но толком так ничего и не понял, не помогло в этом даже его безукоризненное знание языка хоравов. Он не знал, зачем ему это неведомо как попавшее к нему знание. Он не собирался убивать хоравов, к которым, несмотря на их скрытое высокомерие и хитрое лицемерие, относился искренне по-доброму. Сегодня они были его семьей. Георг слегка взгрустнул, пока он не мог даже надеяться вернуться на Ирию, кем бы его там тогда восприняли?
