Канцлер теперь заходил к Проквусту редко. Правда, при встречах он неизменно оправдывался, что очень занят и не может уделять ему прежнего внимания, но Георг то знал, что это не занятость, а присущий всем хоравам рационализм оставляет его в одиночестве. Особенно редкими визиты Люция стали после неудачи Горы в попытке дальнего видения. Искомая звезда лежала в центре звездных скоплений, и как Георг ни старался, он не мог на нее настроиться. Она, словно дразнясь и насмехаясь, то притягивала его к себе, кружа голову, то странным образом пряталась за густо окружающими ее созвездиями. Нет худа без добра, перестав быть нужным, он приобрел свободу и это его вполне устраивало. При каждом, все более редком визите, канцлер с озабоченностью сетовал на обилие дел, а Георг с готовностью выражал свое понимание.
Недина все ближе продвигалась к конечной цели своего путешествия. Полет длился уже более года. По скупым рассказам капитана Хала, существовали какие-то нюансы, заставляющие время от времени выныривать в обычное пространство и сверять полет с маршрутом. К тому же по пути хоравы обследовали попадающиеся планеты, но Георга больше не приглашали. Он глушил готовую вспыхнуть обиду и старался пореже заходить в рубку, хотя это была единственная возможность пообщаться с Греоном. Этот бывалый и молчаливый хорав, похоже, симпатизировал Георгу, во всяком случае, Проквусту очень хотелось в это верить. Общение с ним давало заряд бодрости, отодвигало в сторону щемящее чувство одиночества.
Сегодня был особый день, сегодня совет Недины вспомнил Святого Гору и пригласил в рубку. Канцлер лично принес это известие. Он даже не торопился как обычно, а остановился посредине комнаты, как бы ожидая приглашения присесть. Георг еле успел спрятать книгу, тайком взятую в библиотеке, поэтому с готовностью усадил гостя в кресло.
— Святой Гора!, — Начал торжественно Гариль. — Вы приглашены в рубку. Сегодня Недина входит в созвездие Совета цивилизаций, мы решили, что вы должны это видеть!
— Спасибо. — Голос Проквуста дрогнул, он был благодарен, что о нем все-таки вспомнили.
Канцлер торжественно посмотрел на него и в этом взгляде, сквозь торжествующее высокомерие мелькнула тень искреннего участия, Георг это явственно почувствовал, и это его тоже порадовало, даже больше, чем само приглашение.
— Ваш плащ в порядке?
— Да, вполне.
— Что ж, буду рад вас видеть… — Люций встал и направился к выходу. Перед дверью он оглянулся на провожающего его Проквуста.
— Послушайте, Гора, с вами все в порядке?
— В каком смысле, канцлер?, — Насторожился Георг.
— Ваш биоорганизм выглядит несколько… — Гариль запнулся, подбирая подходящее слово, — несколько опухшим, что ли.
— Да?, — Георг смущенно осмотрел себя. — А я ничего не замечаю и чувствую себя отлично.
— Что ж, значит, мне показалось. — Канцлер гордо поднял голову и степенно удалился.
После его ухода Проквуст растерянно разглядывал себя в зеркале и понял, что канцлер прав. Он стал бугристее, шире от набухших мышц. Для хоравов такой вид вполне мог быть воспринят как отклонение от нормы. Придется теперь прятать себя под плащом, благо он такой большой, что можно было два раза им закутаться.
В обычно полупустой рубке царило непривычное оживление от десятков снующих туда-сюда хоравов в разноцветных плащах. Весь совет явился на встречу с целью длительного путешествия. У дальней стены рубке стояло несколько рядов кресел, почти все они были пусты. Воспользовавшись суматохой, Георг протиснулся к капитану Халу.
— Здравствуйте, Греон.
— А, Святой Гора, рад, что вы здесь, очень рад.
— Скажите, по Недине будет трансляция нашего прилета?
— Трансляция? Нет, совет вообще запретил оповещать народ раньше времени. Извините, Гора, но мне надо идти.
Проквусту стало все понятно. Хоравы, как всегда оставляют себе возможность отступления, в случае чего, объявят, что координатор сломался, и рванут в сторону. На пульте что-то громко звякнуло и вся почтенная публика принялась рассаживаться по местам. А из динамиков вдруг полилась хоравская речь. Говорил капитан Хал. Он отсчитывал минутную готовность к выходу из подпространства.
Проквуст вздрогнул от легкого прикосновения. Рядом стоял хорав в форме пилота Недины. Георг сразу его узнал, так как нередко с ним разговаривал. Это был Фэйл Ли, очень приятный и доброжелательный хорав, аура у него была светлая, с особым оттенком.
— Извините, Святой Гора. — Быстрым шепотом заговорил пилот. — Пройдите со мной, капитан пригласил всех сесть. Он попросил позаботиться о вас.
