Не то чтобы проскальзывали мысли о предательстве или что-то в этом духе, но полученная за сегодня информация требовала чтобы её пережевали, осмыслили и разложили по полочкам в голове. И вот сейчас, когда выяснилось, что лидером мятежников по последним данным является не кто иной, как князь Наумов, у меня не только нет желания оставаться в этой войне где-то в стороне, а напротив, есть чуть ли не вагон мотивации прикончить этого урода собственноручно. Оставалось теперь только скрыть эти свои эмоции от Романовых — не хватало ещё за них всё здесь разрулить и получить очередной орден на грудь. Впрочем, как бы не преувеличить свои возможности в подобных мыслях, ведь сумевший консолидировать вокруг себя столько высокородных аристократов одарённый, априори не может быть простым человеком и слабым врагом.
— Ребята, мне нужно идти. Если нужна будет помощь — дам знать. А пока набирайтесь сил, — бросил я и тут же поднялся с места, не дожидаясь какого-либо ответа.
Оставив друзей в холле, я быстрым шагом направился к выходу из дворца. Воздух, едва вышел наружу, ударил в лицо смесью холода и лёгкого запаха гари, который неизбежно оставляла за собой война. Под ногами скрипел снег, каждый шаг сопровождался хрустом — чистить дорожки от неожиданно начавшегося снегопада сейчас просто некому.
— Кали, — произнёс я, останавливаясь на широких ступенях перед дворцом, — перенеси меня на ту башню, где мы были с Алисой.
Едва я закончил фразу, мир вокруг дрогнул. Пространство смазалось, а потом так же быстро вернулось в норму. Каменная поверхность под ногами ощущалась шероховатой, и каждый выступ словно вонзался в подошвы сапог.
Ветер на вершине башни был колючим и резким, словно пропитан ледяной ночью. Снежные хлопья, гонимые порывами, били по лицу и быстро таяли на коже. Я подошёл к парапету и посмотрел вниз. Отсюда всё казалось спокойным: лес стоял чёрной стеной на горизонте, укрывая формирующиеся боевые построения мятежников. Движения скрывала тьма, но я знал об их действиях из докладов бесов, наблюдающих за происходящим.
У подножия стен дворца происходила ротация защищавших ворота гвардейцев. Уставшие бойцы возвращались внутрь, и несмотря на расстояние, были видны их утомленные минувшей битвой лица: тёмные от грязи, измученные и безразличные. Новые смены выходили им навстречу, двигаясь ровным строем, но в их движениях чувствовалась настороженность. Никто себя не обманывал — было очевидно, что враг вернётся.
Внезапно рядом со мной зашипела рация. Только на этот раз это был не один из дежурных докладов, периодически нарушающих тишину, или, например, переговоры офицеров — из динамика зазвучал голос принца:
— Марс на связи. Где сейчас тёмный находится? — твёрдым голосом бросил Романов.
Военный, стоявший неподалёку, от неожиданности немного напрягся, уставившись на меня своим взглядом. Собравшись с мыслями, он поднёс рацию ко рту и проговорил:
— Марс, это Тополь-три. Его Светлость у нас.
Секунда тишины, затем голос принца прозвучал вновь, только теперь он уже обращался напрямую ко мне, будто знал, что я всё слышу:
— Алексей, надо с глазу на глаз.
Я посмотрел на офицера, который на этот раз уставился на меня выжидающе, и коротко ему кивнул, давая понять, что сообщение принца услышано.
— Принято, Марс, — подтвердил офицер, продублировав моё невербальное сообщение.
«Кали», — следом же произнёс я ментально. — «Перенеси меня к принцу. Заинтриговал».
Окружающий ночной пейзаж вновь смазался, а затем я очутился в небольшом помещении, напоминающем технический бункер. Свет мониторов заливал комнату холодным сиянием, создавая атмосферу напряжённой работы. Экраны, закреплённые на стенах, мерцали изображениями недавнего поля боя и дворцовой территории. Сегодня эта комната превратилась в небольшой штаб, в котором командующий обороной принц корректировал работу службы безопасности.
— О, Алексей, присаживайся, — голос Глеба Владимировича раздался со стороны. Он сидел за широким столом, обрамлённым экранами, и указывал мне на кресло рядом.
Я занял указанное место, скользнув взглядом по мониторам, где беспилотники кружили над лесом, подсвечивая невидимые с земли позиции врага.
Нельзя было не отметить, что с той нашей встречи в усадьбе Воронцовых, отношения принца ко мне заметно изменилось в лучшую сторону. Ну, то есть он и раньше держал себя, можно сказать, в деловых рамках, но сейчас чувствовалось некое расположение.
— Признаюсь, — начал Романов-младший, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла, — ваше выступление с Алисой Евгеньевной никого из очевидцев не оставило без эмоций. Отличная работа, князь!
В его голосе прозвучал лёгкий смешок, но это была не издёвка, скорее мягкий комплимент.
— Благодарю, Ваше Высочество, — ответил я, коротко кивнув и позволив себе улыбку.
Глеб Владимирович перевёл взгляд на мониторы. На одном из них вырисовывались линии вражеских позиций, скрытые под сенью леса.
