Внезапно рация неприятно зашуршала, а следом из динамика послышался незнакомый голос, несколько отличающийся от уже привычных уху переговоров имперских гвардейцев:
— Алексей Михайлович, как меня слышно?
Немного подумав, я решил не отвечать этому голосу — незачем давать врагу какую-то однозначность, пока я не решил как действовать. Но голос продолжил:
— В общем, «да» или «нет» меня не особо волнует. Тебе всё равно передадут. Воронцова у нас. Вмешаешься в наше противостояние с Романовыми ещё раз — получишь её голову. Конец связи.
Казалось, время замерло. Слова застряли в голове, повторяясь эхом, от которого становилось только хуже.
— Как я могу быть уверен, что она действительно с вами? — бросил я в рацию. Затем, переведя взор на демона, добавил уже только для него, усилив слова даром: — Вы меня там что, совсем за идиота держите? У кого Настя в итоге? Говори правду!
— Я лишь гонец, господин… — пробормотал тёмный жалобным голосом. Он принялся рассыпаться в клятвах, уверяя, что не знает ничего больше. Для того чтобы иметь возможность мне врать, он был слишком слаб.
Но ответом на мой вопрос стал внезапно прозвучавший из рации голос Воронцовой, который я тут же безошибочно узнал:
— Лёша… это всё Витя! Он…
Голос Насти прервался, а следом вновь заговорил мужчина:
— Покинь территорию дворца, Алексей Михайлович. Тебе же лучше будет.
Я застыл. Воздух вокруг внезапно стал тяжёлым, давящим, словно в зимнем саду резко стало в два раза холоднее. Снег под ногами показался чересчур глубоким, а звуки беготни гвардейцев на периферии слуха исчезли, оставив только тишину. Пальцы непроизвольно сжались в кулак.
— Перейти всем на резервную частоту! — прозвучала по рации команда одного из имперских командиров. В голосе офицера звучала едва скрываемая нотка гнева.
Очевидно, осознание того, что переговоры гвардейцев всё это время прослушивались, никого из охраны дворца не оставило равнодушным. Можно было только представить, какая в их эфире сейчас начнётся буря.
Мысли после короткой беседы с князем Наумовым, а я предполагаю, это был именно он, немного сбились. Покрутив головой по сторонам, для начала решил, что стоит вернуться в штаб и получить новые настройки радиостанции. Обойтись можно вполне и без неё, но лучше так не делать.
Возвращаясь по заснеженной дорожке зимнего сада в штаб, я, едва спустившись по лестнице вниз, почувствовал повисшее в воздухе напряжение. Молчаливые и собранные гвардейцы уткнулись в свои приборы и мониторы, одарив меня лишь беглыми взглядами. Тишину нарушали приглушённые переговоры из дальнего угла, где находился радист.
В центре комнаты, за массивным столом, по-прежнему сидел принц. Его локти упирались в столешницу, а пальцы едва заметно постукивали по её поверхности. Лицо отражало смесь усталости и сосредоточенности, взгляд был прикован к одному из мониторов. Романов очевидно был человеком, привыкшим к контролю, и сейчас, судя по сжатым губам, он был раздражён происходящим.
Я молча передал радиостанцию одному из офицеров, прежде чем остановился в нескольких шагах от принца. Он сразу заметил моё присутствие и поднял взгляд.
— Есть предположения как это могло произойти? — произнёс принц, вновь вернув взгляд к монитору.
— Вариантов много, — неспешно ответил я, поведя плечом. — Сняли с одного из убитых перед воротами гвардейцев. Впрочем, какой-нибудь демон мог извернуться и вытащить станцию и с живого бойца, например, прямо во время схватки. А может, это произошло и того раньше, пока я сидел в ваших казематах. Тут на момент моего выхода столько тёмных летало, что удивляться нечему. Я бы на вашем месте в целом поразмышлял над тем, где они ещё теоретически могли нагадить, и всё перепроверил.
Принц нахмурился, уголки его губ дрогнули, но затем, как ни странно, его лицо немного расслабилось и Романов заметно выдохнул.
— Сам что планируешь делать? — задал он вопрос, выдержав небольшую паузу.
— Совмещать поставленные задачи, — ответил я после короткого размышления и перевёл взгляд на офицера, который подошёл ко мне с радиостанцией в руках.
Приняв из рук гвардейца прибор, я коротко кивнул в знак благодарности. Принц за всем этим проследил взглядом и произнёс:
— Будем надеяться, что эту частоту не слушают. Удачи.
— Благодарю.
Коротко кивнув Романову, я развернулся на месте и вышел наружу. Морозный воздух ударил в лицо, заставив меня на мгновение прикрыть глаза и глубже вдохнуть, позволяя холоду вернуть ясность мыслям.
«Я готов. Перенеси меня в их лагерь», — мысленно обратился я к Кали.
Бесовка, неожиданно, ответила не сразу. Секунд на десять повисла тишина, после которой в голове прозвучал настороженный голос Кали:
«Господин, даже если вас не смущает, что эта история является откровенной ловушкой, вынуждена сообщить, что мы сталкиваемся с препятствиями. Демоны патрулируют лес, и прорваться незамеченными не получится. А насколько я понимаю, от этого может зависеть жизнь девушки».
