В этот момент я мысленно обратился к Кали. Демон мгновенно исполнила приказ, перенеся к нам Алису, о которой я вспомнил едва закончилась битва. Лицо девушки было бледным, глаза чуть затуманены, но она стояла твёрдо. Я прикусил губу, оглядывая её состояние.
— Как ты? — произнёс, стараясь, чтобы голос звучал мягче, чем обычно.
— Нормально, — коротко ответила княжна, хотя её внешний вид говорил об обратном.
— А мне что-то кажется, что нет, — нахмурился я и обернулся к принцу. — Мы во дворец. Ей нужно к лекарю.
Глеб Владимирович вновь кивнул без лишних слов, после чего мы, оставляя принца с его людьми на вышке, растворились в воздухе. Едва оказавшись в холле дворца, я почувствовал странное облегчение. Несмотря на разрушения, стены крепости вселяли ощущение безопасности, пускай и иллюзорной. А ещё, они не развалились как карточный домик от попадания нескольких ракет, что говорило не только о высоком профессионализме строивших это грандиозное сооружение строителей, но и о том, что без магии и возможно каких-то особенных материалов здесь не обошлось.
Во дворце работа шла полным ходом. Лекари и слуги спешили по коридорам, перенося раненых и пытаясь организовать хоть какой-то порядок. В залах, где ещё недавно звучали музыка и смех, теперь были слышны громкие разговоры врачей и стонущих по углам воинов.
— Расслабься, я тебя немного покатаю, — произнёс я, бросив взгляд на всё ещё бледную девушку, на что в ответ получил лишь короткий кивок.
Мы пересекли главный холл, направляясь к группе стоявших над столом с раненным бойцом людей.
— Ей нужен лекарь, — произнёс я, обращаясь к стоявшему впереди. — Срочно.
На этих словах на меня поднялось сразу пять пар усталых глаз. Их лица были едва ли не такими же бледными как и у Алисы, а взгляды при коротком изучении зависшей рядом со мной девушки резко отразились скепсисом.
Я же тем временем оглядел окровавленное тело лежавшего на столе бойца, а следом вновь молчаливые лица зависших в нерешительности лекарей. Соль ситуации была в том, что отказать мне они откровенно боялись, тем более в лечении столь высокородной аристократки. Но в то же время, состояние, в котором пребывала Алиса, явно сильно отличалось в положительную сторону от того парня, который сейчас висел на волоске от смерти перед ними на столе.
— Понял. Работайте, сам справлюсь, — кивнул я, переглянувшись с молчаливо следующими сзади меня Стёпой и Максимом.
А затем мою голову резко осенило.
— А где её охрана? У неё свой лекарь должен быть…
Устал, голова совсем не работает.
Через два десятка секунд Алиса наконец-то попала в руки своих людей, которые сейчас, все до единого, смотрели на меня волком…
Ночь на этом закончилась, но война только начиналась.
Кабинет патриарха утопал в полумраке, разрываемом лишь светом настольной лампы. Её жёлтое приглушённое сияние едва справлялось с густым табачным дымом, висевшим в воздухе. От тяжелого запаха сигар, смешанного с виски, казалось, никуда не деться. Он пропитал тёмные деревянные панели стен, кресла и ковёр, на котором обычно останавливались вошедшие внутрь этого помещения люди.
В центре комнаты за большим, покрытым тёмным лаком столом, больше похожим на алтарь, сидел патриарх. Его лицо выглядело задумчивым, а глаза выдавали напряжение. Зрачки казались чернее ночи за окном, куда он иногда бросал долгий, отрешенный взгляд. За стеклом бушевала зимняя буря: ветер гнал снег вдоль стен замка, оставляя причудливые узоры на замёрзших стёклах.
На столе перед патриархом лежали три телефона, каждый из которых предназначался для связи с разными людьми. Чёрный был гарантом защищённой связи с членами Ордена. Красный появился относительно недавно и соединял его с высшими кругами заговорщиков, а серебристый ранее использовался исключительно для связи с дворцом. На текущий момент все три устройства молчали, но их безмолвие только усиливало давление.
Патриарх затянулся сигарой, раскалённый кончик которой на мгновение вспыхнул, осветив его лицо. Морщины, словно древние трещины на камне, делали его облик ещё более грозным. С тяжёлым выдохом он выпустил струю дыма, которая лениво поднялась к потолку, растворяясь в полумраке.
— Ваше Святейшество, — голос помощника разорвал тишину, как внезапный удар грома.
Дверь в кабинет открылась без стука, и высокий мужчина в строгом чёрном костюме быстро вошёл внутрь. Его лицо, обычно невозмутимое, отражало явную тревогу.
Патриарх повернул голову к слуге, его взгляд мгновенно стал ледяным. Помощник, почувствовав тяжесть внимания, замер у стола и, слегка наклонив голову, начал доклад:
— В данную минуту подвержены атаке четыре наших монастыря. Завьяловский, Черепановский, Покровский и Суклёмский, — выдал мужчина на одном дыхании, и следом, выдержав короткую паузу, продолжил: — Также я обязан доложить, что мы уже продолжительное время, более двух часов, не можем выйти на связь с вашими сыновьями…
