— Ну-у… как сказать, — начал за всех Стёпа, потирая подбородок с нарочитой задумчивостью. Его лицо выражало смесь усталости и всё ещё оставшегося возбуждения от пережитого боя.
— Ворота выломаны, само здание императорской резиденции тоже немало пострадало, — не сразу подхватил я, уставившись в окно и мысленно возвращаясь во дворец.
Максим прищурился, его взгляд стал чуть рассеянным, будто он в своей голове проделал ровно то же самое:
— Кстати, не знаю, может, мне, конечно, показалось, но по-моему, попали именно в то крыло, где был недавно сделан ремонт, — задумчиво бросил товарищ, чуть склонив голову.
Стёпа, сдержав смешок, кивнул:
— Я тоже об этом подумал. Интересно, а наша комната цела? — он посмотрел на меня с притворно-вопросительным выражением на лице, но в уголках его губ играла ехидная улыбка. Под «нашей» комнатой товарищ явно подразумевал новые покои императора.
Святогор, сложив руки на груди, наклонился чуть вперёд, его глаза блеснули оттенком лукавства:
— Жалею, что не был там… — голос дяди звучал мечтательно, как будто он упустил шанс стать очевидцем чего-то выдающегося. В его взгляде не было и намёка на сочувствие Романовым или их потерям.
Я не удержался от широкой улыбки:
— Дя-дя-я! Ни грамма сочувствия во взгляде!
Святогор развёл руками, его лицо на мгновение стало почти невинным, хотя уголки губ продолжали тянуться вверх:
— Переживаю исключительно о делах нашего рода. И раз уж об этом пошёл разговор… Какой у нас процент потерь среди бесов? — на этом его голос тут же стал серьёзным.
Если говорить именно о бесах, то вопрос был вполне уместным, тем более после такого масштабного сражения. Всё дело в том, что низшие в основном не отличались особой живучестью, так как в запале часто полностью отдавались инстинктам и вгрызались в цель словно бешеные псы. Любой более-менее подготовленный одарённый этим легко пользовался, хватая тёмного телекинезом и разрывая его на части.
Мы со Святогором, конечно же, среди уже подчинённых тварей проводили некоторую подготовку, объясняя им фактически очевидное: сила демонов против одарённых людей была исключительно во внезапности атаки и в том, что невзирая на её успех, можно при должной сноровке безнаказанно уйти от ответа. Ну и в количестве, конечно — когда со всех сторон непонятно откуда сыпятся удары, далеко не каждый одарённый с этим справится и сообразит что можно сделать.
— У нас сегодня, дядя, вместо потерь огромное пополнение, — начал я, подмигнув. — Я в два этапа практически всю армию Ваала умудрился прижать и подчинить.
Святогор, приподняв бровь, кивнул, нетрудно было прочитать удовлетворение на его лице. Дядя оглядел меня с нескрываемой гордостью:
— Подрос в силе, — кивнул он.
Я лишь пожал плечами — трудно было дать на это однозначный ответ. Последняя ситуация на моей памяти, когда я сталкивался с огромным количеством бесов, произошла ещё в школе. Кстати, тоже в канун новогодних праздников. Там, правда, их было в разы больше, но и я пользовался заёмной маной своего артефакта. Сегодня же, мне удалось обойтись без этого, но и тёмных было серьёзно меньше.
— По примерным подсчётам, в общей сложности в моём подчинении было около пяти сотен бесов перед финальной битвой, — продолжил я, и следом, немного нахмурившись, добавил: — Но до финала дожила едва половина. Впрочем, и так хорошо.
Святогор, услышав это, здорово оживился, его голос стал более энергичным, а взгляд заинтересованным.
— Это не «хорошо», это просто отлично, Алексей. Выжившие, можно сказать, прошли через естественный отбор. Их можно и нужно немного обучить, и тогда живучесть тёмных однозначно возрастёт ещё сильнее. Этим стоит заняться в ближайшее время.
Я кивнул, соглашаясь, мои пальцы слегка постукивали по краю стола, отражая лёгкое напряжение:
— Да. Только для начала требуется выбрать тех, кто пожелает присягнуть. Без этого смысла нет — возиться с теми, кто настроен вражески, в какой-то момент может стать себе дороже.
— Верно, — дядя на мгновение замолчал, откинувшись на спинку кресла. Его глаза вновь стали сосредоточенными, как будто он обдумывал следующий шаг. Затем, чуть понизив голос, собеседник задал очередной вопрос: — А что по братьям Светлицким? Мне доложили, что ты их пленил.
— Это правда, — слегка нахмурившись, ответил я. — Как и ублюдка Наумова-младшего.
— Даже так… Тогда решение их вопроса выходит на первое место, — задумавшись, произнёс Святогор, проведя кулаком по подбородку. — Ты думаешь о том же, о чём и я?
Я на вопрос собеседника, сжав челюсти, утвердительно кивнул, после чего наши взгляды медленно сместились в сторону Максима. Аверин под этим вниманием тут же почувствовал себя неуютно.
— О чём вы? — нахмурившись, бросил товарищ, бывший до этого дня не в курсе наших с дядей замыслов.
В комнате повисла тишина.
