На несколько мгновений в помещении парной повисла немая пауза, после чего мы все дружно расхохотались.
— Кто первый выходит, остальным пиво несёт! — крикнул вдогонку другу Степан, перебрался ещё ближе к печке и следом произнёс: — Сейчас в озеро нырять буду.
— Не получится. Оно замёрзло, — неожиданно донеслось от Белорецкого.
— Как? Недавно же ещё нормально всё было… — смутился товарищ и, следом оглядев делающего невинный вид княжича, добавил: — Но зачем?
— Да пошутил я, — отмахнулся Андрей, довольный произведённым эффектом. — Беги, ныряй.
— Во-о-т, другое дело! — довольно протянул Степан.
На этих словах Астапов следом за другом покинул парную, лёгким бегом направляясь на улицу. Едва он вышел, я неспешно поднялся с места и, сделав несколько шагов до скамейки с ковшом, хорошенько полил раскалённые камни, на обратном пути искоса поглядывая на реакцию Белорецкого.
Андрей же, поймав мой взгляд, спокойно выждал полминуты и, спустившись вниз, в точности повторил мои манипуляции. На обратном пути слегка хлопнув меня по плечу, княжич с абсолютным спокойствием на лице вновь уселся на своё место.
Следующие пару минут прошли непросто. Тёмный дар, благодаря которому я мог выдерживать экстремальные температуры, делал нахождение в такой жаре терпимым, но о комфортном нахождении здесь сейчас уже речи не шло.
В какой-то момент осенённый догадкой, я повернулся вправо и заметил, что Андрей выглядит значительно бодрее, чем должен бы. Лёгкий румянец на его лице был почти незаметен, а дыхание оставалось ровным, несмотря на уже запредельную температуру в помещении парной.
— Слушай, Андрюха, — начал я с улыбкой. — Ты, случаем, не жульничаешь? Чего-то мне кажется, что не жарко тебе совсем.
Белорецкий поднял на меня взгляд своих серых глаз, блеснувших весёлым огоньком:
— Превозмогаю изо всех сил.
Я прищурился, понимая, что тут явно что-то не так. Жара стояла дикая даже по моим меркам, но Андрей выглядел совершенно невозмутимо.
— И как, тяжело тебе? — с лёгким упрёком в голосе продолжил расспросы я, подмигивая княжичу и следом кладя руку ему на плечо. — Попался, жулик?
Кожа Белорецкого не то что горячей, она даже толком тёплой не была.
— Ты же знаешь, что иначе мне не выжить в таких условиях, — совершенно спокойно ответил Андрей, его губы тронула лёгкая улыбка.
Обижаться, злиться или быть недовольным его тактикой с моей стороны было бы не только глупо, но и в какой-то мере даже нечестно — я ведь тоже тут способен находиться лишь благодаря особенностям своего дара. Ровно то же самое делал и мой оппонент. В чём, спрашивается, по большому счёту, разница?
— Вот хитрец, — пробормотал я, подливая ещё воды на камни.
Пар густой волной вновь поднялся к потолку, и я почувствовал, как горячий воздух пробирается в каждую клетку моего тела. На этот раз я намеренно поддал жару, решив проверить пределы своих собственных возможностей.
Мы замолчали, наслаждаясь тишиной. Лишь спустя несколько минут Андрей, скрестив руки на груди, медленно произнёс:
— Лёх?
— М? — ответил я, вытирая пот со лба.
— В каких вы отношениях с Алисой? Мне доложили, что вы были вместе на этом злосчастном балу.
Я почувствовал, как волна жара усилилась, но не из-за температуры в бане, а из-за темы, которую затронул Белорецкий. Я поднял глаза, встретившись с его пристальным взглядом.
— Всё-то ты знаешь, Андрюха, — усмехнулся я, стараясь скрыть лёгкое напряжение. — Мы, к слову, там все были в тот вечер.
— Но не все сидели с ней за одним столом, — продолжил он, не сводя с меня глаз. — И не все потом находились в одной тюремной камере наедине несколько часов.
Я на это лишь коротко кивнул, откидывая голову назад, с улыбкой вспоминая недавний вечер. За калейдоскопом произошедших событий, казалось, что уже прошёл чуть ли не месяц, но нет — все эти события произошли всего несколько дней назад.
Андрей, молча меня оглядев, кивнул собственным мыслям и тоже уставился прямо.
— Мы с ней в последнее время действительно сблизились, — произнёс я, чтобы немного разрядить обстановку. — К сожалению, все эти события оставляют мало места для романтики. Хотелось бы оградить её от опасности.
— Я благодарен, что ты вытащил девчонок из дворца и переправил в Тюмень, — на свой лад ответил собеседник. Голос княжича стал чуть мягче. — И слава богам, ты не притащил их сюда.
— О да, им только дай волю, — усмехнулся я, прекрасно зная, что девчонки бы от такой затеи точно не отказались.
— Угу.
Я пожал плечами, вновь взглянув на каменку. Парная наполнилась тишиной, нарушаемой лишь шипением раскалённых камней. В воздухе висел лёгкий аромат эвкалипта, и я, несмотря на жар, чувствовал себя удивительно спокойно.
— Ладно, пошли. С тобой тут особо не повеселишься, — наконец произнёс я, поднимаясь с места и направляясь к двери.
— Напротив! — качнул головой Андрей, следуя за мной. — Могу тебя веником попарить. Ни один банщик столько, сколько я, не продержится.
— Нет уж, спасибо, — отмахнулся я, приняв на веру его слова, и указав большим пальцем себе за спину, добавил: — Боюсь, что в котлах преисподней обстановка помягче, чем сейчас за этой дверью.
