— Для начала, господа, хотелось бы поделиться с вами кое-какой информацией, — начал генерал, его голос звучал твёрдо, но в то же время непринуждённо. Взгляд офицера скользил по нашим лицам, устанавливая визуальный контакт с каждым присутствующим. — Во-первых, высоту мы заняли, стараясь учесть и свои старые ошибки, и ошибки врага. Но, по-прежнему, без вашей помощи, в случае повторного нападения турецких войск, более нескольких дней её у нас держать не выйдет — банальная нехватка боеприпасов и одарённых.
Андрей кивнул, его взгляд оставался прикован к карте на столе:
— Не переживайте, генерал. Я и мои люди, судя по всему, здесь теперь надолго.
Генерал чуть расслабился, но его голос всё ещё сохранял деловой тон:
— От своего лица, и от лица всех моих солдат могу с уверенностью сказать, что нас такой расклад очень радует, — с лёгкой улыбкой ответил Ситников, переводя взгляд на меня. Прочитать немой вопрос на лице генерала не составило никакого труда.
Я пожал плечами:
— А я — по обстоятельствам.
Ситников чуть прищурился, а на его лице появилась хитрая улыбка:
— А вот это очень зря, — протянул он. — Мы тут с боевыми товарищами посовещались, господа, и не смогли отказаться от затеи вас за проделанную работу отблагодарить.
— Не стоит… — начал было Андрей, качнув головой, но генерал тут же настоятельно добавил:
— Сейчас у нас оперативная пауза. Мои ребята отдыхают благодаря вам. Вы спасли сотни жизней наших воинов — поэтому дайте нам возможность просто проявить гостеприимство и хоть какую-то благодарность. Здесь у нас и горное озеро, и банька шикарная, и горячие источники, если пожелаете. Отдохнёте после проделанной работы, немного расслабитесь, о вечном подумаете — ничего более. Ну… если, конечно, сами не пожелаете… — он на мгновение отвёл взгляд, а затем добавил с намёком: — В общем-то, если признаться, всё уже организовано, господа. И баня, и стол, и шашлыки от местных умельцев, и разнообразие напитков. А ежели что вдруг произойдёт, так знайте — мы вас в первую очередь оповестим. Да и тёмная разведка Его Светлости Алексея Михайловича бдит. Прошу, соглашайтесь.
Было что-то в словах и интонации генерала искреннее. Ощущалось неподдельное желание выразить благодарность, угодить. И без всяких гнусностей в виде, например, попытки подлизаться или что-то получить взамен. Хотя… с последним я, возможно, немного ошибся.
— То бишь хотите меня своим радушием здесь подкупить, чтобы никуда не делся? — строго оглядев собеседника, произнёс я.
— Каюсь, грешен, — беззастенчиво улыбнувшись, кивнул офицер. — Много жизней моих людей вы экономите, Ваша Светлость. Ежели что в моих силах сделать такое, чтобы вы с Андреем Евгеньевичем здесь с нами и дальше оставались врага бить — только скажите. И комфортным жильём обеспечим, и досугом, и доброй беседой.
До этих слов Андрей относился к предложению генерала откровенно скептично, но последние слова немного поменяли его расположение. Радеть за своих подчинённых — дело святое, такое поощрять нужно. Его взгляд, прежде немного отстранённый, стал внимательнее.
Переглянувшись с Белорецким, я повёл плечом. Сходить в баньку да немного скоротать время, пока сверху не пришло новых указаний, а враг, как и было приказано, успешно остановлен — идея неплохая.
— Ну, если Андрей Евгеньевич не боится со мной в баньку идти, я согласен, — с лёгкой издевкой в голосе бросил я, покосившись на Белорецкого.
— А чего это я тебя бояться должен, Алексей Михайлович? — слегка приподнял бровь княжич, перенимая мою манеру разговора.
— С того что парюсь я, мой друг, так, что черти в аду вешаются. Вот многие и опасаются, — откровенно ухмыльнувшись, бросил я.
— Впервые слышу, — отмахнулся Белорецкий и, следом улыбнувшись, добавил: — Но с радостью проверю.
Ситников, довольный услышанным, слегка поклонился:
— Прекрасно, господа. Тогда я попрошу сопровождать вас к месту. Уверен, вы останетесь довольны.
У подножия гор, где могучие вершины взмывали ввысь, обнимая небо, в окружении леса раскинулось небольшое горное озеро. Солнце уже село, и тёмное небо, усеянное звёздами, окутывало окрестности мягкой пеленой. Здесь природа, казалось, замирала в безмолвной гармонии. Высокие сосны, стройные и величавые, едва различимые в темноте, тянулись к небу, а их густые кроны шуршали на лёгком горном ветру.
Озеро, покоящееся в центре этой картины, теперь лишь угадывалось по слабому отражению звёзд на его поверхности. Вода казалась чёрным зеркалом, скрывающим свои тайны в глубине. У берега иногда раздавался плеск, нарушающий тишину — то ли волна, то ли утки, скрытые тенью прибрежных кустов. Холодный воздух был пропитан запахом хвои, смешанным с лёгким ароматом сырой земли и горной свежести.
Неподалёку от озера уютно расположился деревянный дом из сруба. В темноте его силуэт выделялся тёплым светом, льющимся из окон. Брусовые стены, словно тёплое убежище, манили внутрь, а из трубы лениво струился тонкий серый дым. Именно эту картину мы лицезрели, когда всю нашу компанию привезли сюда на нескольких машинах.
