Внутри нас ждал покрытый лёгкой скатертью большой деревянный стол, заставленный закусками и салатами. Приятное тепло от натопленной печи обволакивало нас, с первых секунд настраивая на незапланированный отдых. Максим, жизнерадостно смеясь, подшучивал над Степаном, который, словно заправский гурман, тщательно выбирал себе кусочек сыра. Андрей же был молчалив. Его взгляд блуждал где-то за пределами этой комнаты, а движения были неспешными и размеренными.
Едва мы разместились и притронулись к еде, раздался стук в дверь.
— Кто? — не дожидаясь реакции остальных, бросил Андрей.
Дверь приоткрылась, и внутрь просунулось лицо молодого солдата. Его щёки раскраснелись, возможно, от мороза, а голос звучал немного сбивчиво:
— Разрешите?
— Заходи, — оглядев бойца, произнёс княжич.
Сам факт того, что его пустили к этой двери, означал, что все кордоны охраны он преодолел и опасности никакой не представляет.
Услышав разрешение, в помещение тут же ввалились сразу двое бойцов, вкатывая внутрь огромную бочку. Лица военных светились довольной улыбкой.
— Господин генерал распорядился. Сказал, вряд ли вы захотите чего покрепче — обстоятельства всё-таки. А вот пиво в бане, говорит, не помешает.
Мы вновь с парнями медленно переглянулись, а потом дружно рассмеялись. Я кивнул солдату, молча указывая угол возле входной двери:
— Куда же столько… нас всего четверо, — почесав затылок, бросил сбоку Максим.
— Много не мало, — хлопнув товарища по плечу, отозвался Степан и следом же добавил: — А вообще, тебя её до дна пить никто не заставляет.
Бойцы аккуратно закатили бочку в указанное место, почти синхронно приложили руки к вискам и вышли наружу, закрыв за собой дверь. Несколько мгновений мы просто смотрели на принесённый трофей, а потом Максим, не теряя времени, поднялся с места и, достав из имеющегося шкафа посуду, направился к бочке.
— Ну, за встречу, — уже через пару минут первым произнёс я, поднимая свою кружку. Звон стекла наполнил комнату, и мы дружно выпили, наслаждаясь вкусом прохладного пенного напитка.
Через несколько минут Максим, поставив кружку на стол, с широкой улыбкой объявил:
— Пора в парилку.
Никто из присутствующих против не был, и мы, поочерёдно поднимаясь с мест, направились в соседнюю комнату. Парная встретила жаром раскалённых камней. На небольшой скамейке неподалёку от входа лежали деревянное ведро и ковш, блестящие от влаги. Я занял место на верхней полке, опершись спиной на горячие доски. Воздух приятно обжигал кожу, и я чувствовал, как напряжение минувших дней отступало куда-то вдаль, в то время как тело расслаблялось и каждой своей клеточкой благодарило меня за то, что я согласился на эти процедуры.
Помещение было немаленьким и легко вместило нас всех четверых. Парни с охотой заняли соседние места, перебрасываясь весёлыми комментариями, но уже через минуту все постепенно замолкли. Я искоса оглядел Андрея. Княжич выглядел спокойным, но немного отрешённым, его взгляд блуждал где-то за пределами этого места.
— Хорошо-то как, — протянул Степан, скользнув взглядом по скамье, на которой стояли кружки с травяным чаем. — Хоть на пару часов можно забыть обо всём.
Белорецкий к факту присутствия моих друзей отнёсся довольно спокойно и без лишних вопросов, но в наших разговорах участвовал редко. Он не показывал что ставит себя выше или брезгует общением с простыми людьми, но лёгкая дистанция между ним и ребятами всё же ощущалась.
Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в каменке и мягким шипением воды, льющейся на раскалённые камни, была успокаивающей.
— Ты когда последний раз отдыхал-то, Андрей? — произнёс я, повернувшись вправо.
— Даже и не вспомню, — негромко ответил княжич, не отрывая взгляда от светлого узора на деревянной стене. Его голос звучал отстранённо, будто он погружён в собственные мысли.
— Попробуй отключить голову и расслабиться, — промолвил я, поднимая ковш и выливая его содержимое на раскалённые камни. Пар мгновенно окутал нас плотной волной, и я услышал тихий выдох Максима.
— Парни, я на всякий случай напомню, — улыбнулся товарищ, оглядывая нас, — что мы в ваших дуэлях не участвуем.
— Но-но! Я бы с радостью! — отрицательно качнул головой Степан. — Но с моим даром это будет не совсем честно.
«Да уж, „огневика“ баней точно не напугаешь», — тут же пронеслось у меня в голове.
— И что, у тебя прям совсем никакой радости от этого места? — нахмурившись, произнёс я, оглядев ни капли не покрасневшего друга.
— Ну почему же, — ухмыльнувшись, бросил он и лениво потянулся. — Мне тепло-о, хорошо-о… Сейчас пару поддам, поближе к печке встану — глядишь и пропотею нормально.
Да уж… не хотел бы я быть «огневиком». Столько ненужных проблем… Хотя, я и сам благодаря своему дару не ощущал жару как обычный человек, правда не до такой степени, чтобы вовсе не получать удовольствие от банных процедур.
— Так, всё, я сваливаю, — через несколько минут отозвался Максим, быстро поднимаясь с полки, и поучительным тоном на ходу добавил: — Первый раз, кстати, долго не нужно сидеть.
