– Неужели один человек на это способен?!
– Если этот человек я, то вполне, – не без гордости ответил Скинлан, – всё это опыт и навыки, Ретт. Я начинал с малого. Экстремум рос постепенно, и по мере этого я учился, развивался и привыкал. Я контролирую всё, даже ситуацию с чистками, позволяю настоящим думать, что они имеют какое-то влияние на события. Как-нибудь я расскажу тебе обо всём этом подробнее, и ты сам всё поймёшь.
В ответ на это Ретт нахмурился. Слишком уверенно Скинлан смотрел в будущее. А экватор с наигранным почтением склонил голову, развернулся и отошёл вглубь камеры. Он сел на кресло, свёл вместе кончики пальцев и закрыл глаза, о чём-то глубоко задумавшись.
Ретт понял, что на сегодня беседа окончена. Он рассерженно выдохнул и, крутанувшись на каблуках, пошёл к выходу.
Раз за разом Ретт уходил от Скинлана ни с чем, раздражённый и разозлённый. Он и так устал, почти выбился из последних сил, и очередная неудача просто подкашивала ещё сильнее. И без того у андроида было сейчас слишком много других проблем, слишком многое требовало его внимания.
Он часто ловил себя на мысли, что представлял себе всё совершенно иначе. В его воображении Скинлан играл больше роль символа, фигуры, на которой держится образ власти Экстремума, а весь его гигантский политический и управленческий аппарат основывался на работе советников и парламентёров. Но к тому, что экватор во всём всегда участвовал лично, Ретт оказался совершенно не готов.
Только теперь он увидел, что нельзя просто так взять и разрушить то, что так кропотливо строилось в течение многих веков, пусть и на костях сотен тысяч, кому ради благополучия пришлось отдать свои жизни. Человеческая культура стоит на крепких с виду столпах, однако уничтожь один из них – и падут все остальные. Цивилизация рухнет, откатившись назад в развитии. Экстремум и большая часть его населения прекратит своё существование.
Ретт начинал осознавать, что сохранить положение дел, какое было при Скинлане, просто необходимо ради будущего города и его жителей. Пока он ещё существует, пока они живут и чувствуют.
А для этого экватор был ему нужен. Утром после очередной бессонной ночи андроид отправился к нему. Он чувствовал себя слишком разбитым и усталым, чтобы спорить или угрожать, поэтому решил всё же изменить тактику своего поведения.
Ретт остановился перед силовым полем тюремной камеры экватора. Тот уже бодрствовал, читая новостную сводку. Он прекрасно видел андроида, но не обращал на него никакого внимания, пока не дочитал новости. Ретту оставалось терпеливо ждать. Наконец экватор повернулся к нему.
– Смею полагать, ты наигрался в правителя? Смотрю, что ты не слишком-то хорошо справляешься со своими обязанностями. Комендантский час, показательные казни, усиление наказаний за коллаборационизм… Даже я до такого никогда не скатывался. А знаешь почему, Ретт? У всего есть цена. И ты платишь за свою глупость.
Ретт пропустил укол мимо ушей.
– Больно видеть своё творение в таком состоянии, да, Скинлан? Но я не зверь. Я готов кое-что сделать для тебя.
В ответ на это экватор расхохотался. Когда приступ веселья прошёл, он вновь взглянул на Ретта.
– Кое-что сделать для меня? Что-то я тебя не понимаю. Ты ведь считал себя таким способным. Наверняка думал, что править – это весёлая игра. А ещё, что сможешь меня обыграть. Будь у тебя мой опыт и мои знания, ты смог бы, я признаю. Но, увы, я всё равно на тридцать три шага впереди.
Настала очередь андроида улыбаться высокомерно и надменно.
– Ты всё это время вёл игру на износ: кто первый бы из нас сломался. Я много думал и решил, что не хочу, чтобы всё закончилось так. Слишком много людей пострадает из-за наших глупых игр, Скинлан. И если ты готов заплатить такую цену, то я – нет. Экстремум ведь самое дорогое, что у тебя есть. Как бы ты ни старался показать мне, что тебе всё равно, город – это единственное, что тебя когда-либо волновало по-настоящему. Поэтому давай заключим сделку. Я верну тебе город, а ты дашь то, что я прошу. Как видишь, от тебя требуется самая малость.
Экватор одобрительно закивал и улыбнулся.
– У меня есть предложение получше, Ретт, – склонив голову набок, сказал он. – За то время, что ты держишь меня здесь, я сумел изучить тебя. Несмотря на то что ты совершаешь ошибку за ошибкой и наивен до невозможности, мне доставляет удовольствие тот факт, что ты – плоть от плоти меня. У тебя есть тот потенциал, который когда-то помог мне самому добиться высот. Я научу тебя править. Поделюсь своим опытом. Ты станешь умнее, достойнее. И займёшь место моего преемника.
Ретт решил, что ослышался.
– У таких, как ты, не бывает преемников, – с невесёлым смехом заявил он. – Ты хочешь, чтобы власть была только в твоих руках. Ты убил близкого человека ради этого! Я, может, и наивен, но не настолько. Ты и от меня избавишься, Скинлан, как только поймёшь, что я не опасен.
Экватор фыркнул, но смеяться не стал.