Точка контроля полностью

— Да, я слышал вы специализируетесь на силовых методах. Полагаю, в случае обострения напряженности вы сумеете отстоять мою позицию за вознаграждение в двадцать тысяч, — сказал он так, словно его общество само по себе было бесценным даром.

Кира фыркнула.

— Тридцать. Если эти “недоразумения” продолжатся, придется вести переговоры с применением свинцовых аргументов. Поэтому меня интересует… — она задумалась, как бы вежливо назвать свои методы, да так и зависла с приоткрытым ртом.

Доминик поглядел на нее со смесью иронии и понимания.

— Степень готовности широко трактовать рамки текущего законодательства страны?

— Да, именно. — Ей очень хотелось аплодировать такой постановке, но ситуация не располагала.

— Поверьте, Кира, я заинтересован в мире и согласии между сторонами.

— А это реально?

— Надеюсь, ваши аргументы окажутся достаточно убедительными, — он усмехнулся, несколько секунд рассматривал ее, будто мерки для одежды снимал. — Если ради достижения цели вам придется проявить большую лояльность к тем, кто пока не является обычным гражданином страны, в связи с чем изменить приоритеты законопослушности, я буду последним, кто вас осудит. И вам необходимо будет подписать NDA, поскольку информация, полученная в ходе работы, безусловно, является конфиденциальной.

Кира насупилась. Вампир нравился ей и не нравился одновременно. Он старательно избегал упоминаний о каких-либо незаконных деяниях, выражался красиво и деликатно. Беседа с ним вынуждала шевелить мозгами сверх необходимого, разгадывать ребусы, и это раздражало, но его умение гладко формулировать было выше всяких похвал…

… Дом на углу Н-Октавия-авеню и Тои-авеню из общего ряда не выделялся, разве что был чуть ниже и чуть шире прочих, как будто присел на корточки, затаившись. Перед окном пронзала небо острой верхушкой ель, разлапистая, присыпанная снегом. Нижние ветки отсутствовали, а места спила были аккуратно залиты варом. Кира попыталась представить Рейфа, ухаживающего за деревом на лужайке, но фантазия подвела. Образ рисовался мрачно-зловещий, в духе фильмов ужасов, а ель в ее воображении вместо смолы сочилась чем-то темным, подозрительно похожим на кровь. Лужайка, тем не менее, была ухоженной. Дорожка почищена от снега, среди сумрачно-сизых туй прятался рождественский олень и два маленьких ангелочка. Перила вдоль ступеней обвивала гирлянда. Поднимаясь с них по водостоку, оплетала лианой фасад дома и, чуть не дотянув до противоположного края, свисала кончиком прямо перед окном. Вечером композиция наверняка выглядела очень мило, домашне, празднично. В голове сами собой завелись пластинки с романтичным “Last Christmas” и бессмертным хитом шведов “Happy New Year”. Кира встряхнулась, поправила съехавшую с плеча сумку. Выбор Лоры. Дорогая, модная, неудобная. Подходящая Кире значительно меньше, чем весь нынешний облик, впечатливший Доминика до сомнительного комплимента ее стилю.

Из опасений опять вляпаться в очередную красочную историю, для визита к Рейфу она принарядилась, изменив куртке с белым пальто. От тяжелых зимних ботинок тоже пришлось отказаться в пользу замшевых сапог на низком, удобном каблуке. Сапоги по цепочке потянули за собой теплое, вязаное платье, по счастью, незаметное, а потому не слишком диссонирующее своей простотой с дизайнерским пальтишком а-ля ретро.