Кира кивнула, подумав, что неизвестно как будут развиваться ее поиски и к чему приведут. Нельсон тоже кивнула, с пониманием и лёгким осуждением, но банку анальгетика вручила.
— Так, теперь я должна подготовить материалы для отчета по вызову. Джим давай свою заначку и идите все в другую комнату, не мешайте мне.
Холл вытащил из холодильника объемную сумку и поставил на стол рядом с доктором. Кира снова нырнула в глубину удивления тем, как дружно и продуманно команда нарушает протоколы и правила.
— И вот эти люди меня…
— Заткнись, — оборвал ее Рейф. — Идём. Поговорим, — тон его обещал скорее пытки, чем беседы, но Кира все равно пошла.
9 декабря
Мила рыдала, размазывая по лицу макияж, а Кира не могла отделаться от впечатления, что, несмотря на разводы консилера, девчонка очень хорошо смотрится. Огромные глазищи, полные слез, тонкая линия носа, искусанные алые губы. Мила определенно была из тех, кто умеет плакать красиво. Впечатление можно было бы списать на видеосвязь, но Кира наблюдала процесс и лично — эффект был тот же. Из хорошенькой улыбчивой девушки Мила превращалась в раненую лань, гладящую с укором и болью на жестокий мир людей и вампиров. Уровень драматичности процесса соперничал с шекспировской трагедией в исполнении труппы британской королевской академии. Единственной, на которой Кира не умирала от скуки. Причиной тому, что она получила некоторое удовольствие от визита в театр стал не талант актеров, а импозантный мужчина в ложе напротив, задорно дравший спутницу весь первый акт. Арина, которая и затащила Киру на эти спектакли, комментировала оба процесса с одинаковой утонченностью и достаточно громко, чтобы привлечь внимание присутствующих в театре вампиров.
Причина рыданий Милы звалась Уна Ван Пирр. Красавица вампирша осела не только в галерее искусства Арины, но и в ее постели. Что стало ясно, когда королева Нидерландских вампиров явилась в Болгарию сопровождать свою коллекцию малых голландцев. Увы, голос разума Милы, был безжалостно заглушен голосом ревности, с визгливыми нотами обиды на весь мир и на Киру в частности. За то, что не предупредила.
Два брутальных мужика, волей судьбы и разницы во времени ставшие свидетелями концерта, держались стоически, но на исходе пятнадцатой минуты непрерывного потока слез, обвинений и упреков, Рейф знаками показал, что пора завершаться. Кира честно попыталась. Ее робкая реплика была сметена рыданиями. Утирая слезы Мила становилась хрупкой Мадонной с полотна Боттичелли. Кира украдкой сделала скрин экрана.
— Заканчивай, — одними губами велел Рейф.
Кира пристроила телефон так, чтобы федерал и маршал не попадали в кадр, нацепила на лицо выражение вселенского сочувствия, и вернулась к прерванному звонком занятию.
Занятие заключалось в чтении Твиттера Терезы Вайс — рупора вампирской пропаганды из числа сотрудников отдела по связям с общественностью фонда «Чистое доверие». Фонд компенсировал висконсинским вампирам (неочевидными способами, филигранно обходя все острые углы законодательства обоих штатов и заключая получателей в долговую кабалу) первый взнос по жилищной программе «Нет Границ», раздающей новые апартаменты в Антиоке. Такое поведение мало соответствовало подходу деловой организации, сверкающей своими успехами на социальном поприще в каждом, хоть сколько-нибудь заметном инфополе. Однако твиттер рыжей бестии от прессы на этот счет безмолствовал. Из чистого упрямства Кира пролистала публикации за весь четвертый квартал. Имелись фотки с благотворительного ужина в Арт-Институте, организованного фондом совместно с Национальным обществом имени Одюбона; предельно лаконичный отчет об успехах Мусорной программы; фотографии вампиров, ставших победителями конкурса лесорубов в Твин-Лейк; фотографии вампиров-охотников, нещадно отстреливающих койтов в Аризоне; итоги встречи главы фонда и Эммы Мэтисон со студентами Университета Чикаго и Колумбийского колледжа; анонс рождественской крафт-ярмарки для вампиров-рукодельников. О раздаче вампирам-ветеранам квартир в Антиоке не было ни слова.
Кивнув в очередной раз на упреки в адрес Арины, Кира вспомнила и о том, что еще до того, как события покатились чертовым колесом в неизвестном направлении, обещала зайти в инстаграм и лайкнуть все фотографии во всех аккаунтах, открыла ленту и замерла потрясенная сотней высыпавшихся на нее анимированных сердечек. Выглядело это так, будто День Святого Валентина наступил раньше срока, причем именно на ее личной страничке, прежде сонной, как болгарская глубинка. Новую подписчицу звали EmsyKiss. С аватарки весело и открыто улыбалась зеленоглазая, слегка веснушчатая девчонка. Кира на мгновение утратила концентрацию и растаяла в умильной улыбке.
— По-твоему это смешно? — болезненной шпилькой порицания вонзился в мозг голос Милы.
Кира прокляла привычку поддерживать дружеские отношения с любовницами Арины.
— Прости, котенце, я…
— Стерва! — припечатала Мила и бросила трубку.
