Сидеть без дела было скучно. Кира побродила по дому, изучила все фотографии на стене вдоль лестницы и коллекцию статуэток на каминной полке. Среди маленьких фигурок было несколько балерин, изящная пара, танцующая вальс, дама под зонтиком и сельская девушка с корзиной цветов в руках. Фигурки отличались и стилем, и материалом и качеством. Единственным, кроме полки, что их объединяло была гирлянда в форме крохотных шариков. Из интереса Кира воткнула ее в розетку и некоторое время бесцельно смотрела как отражаются в глянцевых боках статуэток цветные диоды. Блики скользили по фигуркам, создавая иллюзию движения. Танцующая пара, прежде заставшая в статичной позе, вдруг обрела подвижность. Кира даже показалось что она слышит звуки музыки. Что-то очень узнаваемое, слышанное ею прежде, но так давно, что воспоминание стерлось и остался только легкий след в памяти. Как сон о сне. Музыка вилась в сознании, вызывая теплое ощущение в груди. Давая импульс к движению
— Что ты делаешь? — бухнуло за спиной басом Холла.
Кира замерла, обнаружив себя подхваченную волной воспоминания и унесенную в вальс.
— Проверяю качество лечения, — она опустила руки, не иначе как чудом принявшие нужное положение.
— А я подумал, что танцуешь, — хмыкнул Холл.
— Напрасно глумишься. Танцы одна из лучших кардио нагрузок, кроме того работают почти все группы мышц, — заметил Рейф появляясь в дверном проеме.
Заметил включенную гирлянду, едва уловимо нахмурился.
— Извини, — смутилась Кира и шагнула к розетке.
— Оставь, пусть горит. Клэр нравится. Говорит статуэтки как будто оживают, — он скрылся за стеной.
Кира прикусила язык и под веселым взглядом Холла вернулась на кухню. Рейф выставлял на стол стаканы с кофе, пакет с картошкой фри, бургеры в бумажной упаковке и картонный ящичек пива на шесть бутылок.
— Итак, что у тебя? — спросил он, высыпая в эспрессо сразу три пакетика сахара.
Кира уставилась на Холла, снявшего куртку и с видом “давно хотел пожрать” устроившегося за столом.
— Что? — не выдержал Рейф через минуту.
— В Милане ждут только тебя с Клэр.
— И что, мне его выставить?
— Попробуй, — гоготнул маршал, вскрывая соус чили.
— Рейф…
— Я считаю, он имеет право знать может ли доверять своему боссу.
— Вас всех убьют, — обреченно вздохнула Кира.
— Ты это уже говорила. Теперь скажи почему.
— Я и это уже говорила.
— Повтори.
— Потому что вы, с присущим федералам изяществом кувалды вмешаетесь в процесс торговли оружием и документами и сломаете налаженную схему.
— Что в этом плохого? — с набитым ртом спросил Холл.
— А ты думаешь, что сенатор, губернатор и черт знает кто еще будут вам благодарны за перекрытый канал пассивного дохода? Что-то я сомневаюсь.
— Чем, говоришь, дочь Мэтисона занимается? — уточнил Рейф.
— Мне ее представили как искусствоведа. Она оправдала это звание на первой же минуте разговора загрузив меня специфической терминологией, как баржу утюгами.
— Контрабанда предметов искусства занимает первое место в тройке оружие-искусство-наркотики.
— Я знаю, но едва ли папа обсуждает с ней свои дела. Ты же не показываешь Клэр фотки трупов с мест преступления.
— Это неэтично и бессмысленно. Кто вас представил?
— Лерой.
— Думаешь он замешан?
— Не знаю, — вздохнула Кира. — Может косвенно или не предполагает в чем.
— Ну, на счёт “не предполагает” это вряд ли. Он любит разбираться в подробностях, — заметил Холл.
Кира вопросительно посмотрела на маршала, в котором из-под личины кретина опять вылез внимательный профи.
— Он владелец галереи старинных музыкальных инструментов. Вбухал в рекламу огромные деньги, чтоб раскрутить исследовательский центр при ней. Изучают лак скрипках Страдивари. Говорят, у него есть парочка таких в личной коллекции. Это не считая спонсирования целой лаборатории при Университете Чикаго изучающей V-ген и все вампирское. А ещё этот пижон завсегдатай в Опере Чикаго, и не только. Летал в Нью-Йорк на «Мнимую садовницу» и «Школу влюбленных», эта итальянская труппа здесь не выступала.
Холл умолк, занявшись поеданием бургера. Рейф задумчиво сверлил взглядом столешницу, Кира возвращалась из глубин потрясения. Ей было сложно предположить в маршале знание, что в мире существует опера, не говоря уж о том, чтобы различать репертуар двух театров и догадываться кто такой Страдивари.
— Узнаю тебя с новых, неожиданных сторон, — протянула она, запив шокирующие открытия большим глотком кофе.
— С ним то ты хорошо знакома, — отозвался Холл с набитым ртом. — Или он с тобой, не знаю кто из вас был сверху.
— Никто, — Кира мужественно подавила тягу к членовредительству.
