Почувствовав себя именно так, Кира с облегчением вздохнула и даже позволила себе надежду на то, что Мила не перезвонит минут через тридцать, допив пару бокалов вина.
— Я уж думал, она никогда не заткнется, — буркнул Рейф. — Что там у тебя?
— На меня подписалась Эмма, — доложила Кира с улыбкой. — И лайкнула сто восемь фоток, то есть все за последний год.
— У нее дохрена свободного времени. Кто это? Подружка Клэр?
— Дочка губернатора штата.
— И почему она тебя лайкает?
Кира листала аккаунт картинной галереи в Пловдиве, куда Стефка загрузила фотографии с открытия и соглашалась с Рейфом. За два дня, прошедшие с момента выкладки, Эмма успела пообщаться со Стефкой, ведущей этот аккаунт, с Ариной и даже с Уной. Три девицы обсуждали живопись с таким жаром и азартом, который Кира не всегда в залах казино наблюдала. Под мазней в стиле “авангардист косплеит раннего Пикассо” развернулось обсуждение глубины красок и невероятной экспрессии картины, говорящей о дерзости автора. С точки зрения Киры автору стоило бы поумерить дерзость и попробовать себя в чем-то другом, например, в уборке помещений, но лента обсуждения тянулась на сорок девять комментариев и Кира побоялась читать их все.
Кликнула по цифре «восемь» в личных сообщениях. Арина хвалила за бойкую подписчицу и прислала фотографию с афте-пати, весьма заинтересовавшую мужчин. Холл присвистнул и отвесил грубоватых комплиментов ариным формам и “этой шикарной заднице”. Задница принадлежала Уне и была опознана по необычной татуировке. Чем руководствовалась Уна решив украсить именно эту часть тела гербом Нассау, да еще в таком оригинальном исполнении — он разделялся на две половинки, выбитые на левой и правой ягодицах — Кира не знала, но это было единственное, что казалось ей привлекательным в голландской подружке Арины.
Три сообщения были от Эммы. Она написала, что рада найтись в сети, что не смогла дозвониться и что приглашает Киру на оригинальное арт-мероприятие. Адрес и телефон для связи тоже имелись.
— Так с каких пор ты дружишь с дочерью Мэтисона? — вернулся к допросу Рейф.
— С тех пор, как нас краской облили на выходе из Арт Института.
— А она что там делала?
— То же, что и я — пришла посмотреть на искусство.
Кира написала Эмме свой новый номер и ответила согласием, поблагодарив за приглашение.
— Она живет в Чикаго, — тон Рейфа был полон недоверия.
— Как и ты.
— Я ни разу там не был.
— Может и она в первый раз пришла.
— И встретила тебя. Какое удивительное совпадение, учитывая обстоятельства твоего появления и…
— Хватит подозревать меня на каждом шагу! Я пошла туда просто отвлечься.
— Именно в тот день…
— Так! Заткнись.
Холл сдавленно хихикнул и поинтересовался, с видом подростка, покупающего свой первый Плейбой, можно ли еще раз посмотреть на «те шикарные буфера». Кира демонстративно перевернула телефон экраном вниз.
После встречи с доктором Нельсон самочувствие заметно улучшилось. Она нехотя признала, что в медицине есть много плюсов, особенно, если доктор дружески расположен и не слишком амбициозен. Что, впрочем, не исключало минусов. В который раз удивившись тому, как простенькое воспаление влияет на общее состояние Кира пружинисто поднялась.
— Кто хочет кофе?
— Кофеварка сломана, — напомнил Рейф.
— Схожу до ближайшей кофейни, — Кира пожала плечами, порадовавшись тому, как здорово, когда ничего не болит.
— Она в трех кварталах. Сядь, сам схожу, — сказал он, надевая куртку. — Пошли покурим.
Кира сделала шаг, но завершить его не успела.
— Сядь, я сказал.
— Еще наручниками к батарее пристегни, — буркнула она обиженно, но села.
— Не подавай мне идеи.
Холл вышел первым, поразив ее тем, что не вступил в перепалку и никак ее не прокомментировал. Скрипнула и хлопнула дверь. Кухня сразу сделалась просторнее. Рейф подошел очень близко и посмотрел на Киру сверху вниз.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Ты же не можешь посадить меня в вакуумную упаковку безопасности, — от его тона весь запал на ссору испарился. — Это жизнь, она такая. В ней все время что-то случается.
— Просто побудь здесь, ладно?
Кира уткнулась лбом ему в грудь и вздохнула.
— Хорошо.
