— Ох, ну конечно! Католики, как без этого? — в тоне Арины звонко пела насмешка. — Проверь благотворительные организации вроде Общества сохранения памятников истории, она наверняка состоит в тех, где плавают блестящие холостяки.
— У него есть невеста.
— Невеста не жена.
— Дочь губернатора штата. Сильно сомневаюсь, что он променяет ее на карьеристку среднего возраста, которая к тому же вампир прямой инициации.
— Его? — опешила Арина.
— Нет, конечно. Того мудака, который в тебя стрелял.
— О, понятно, что ты забыла в ее гардеробной. Звони, если найдешь интересное.
— Ладно, — сказала Кира в уже заглохший телефон.
Вздохнула, и скорчила кислую рожицу зеркалу, выражая впечатления от способа Арины завершать беседу
Во втором ящике, где она ожидала увидеть подарочные мужские ремни в довесок с зонтам и перчаткам, оказалась картотека, составленная со скурпулезностью въедливого человека. Документов было много. Карен вела не только деятельность общества Сыны отечества, были также папки, подписанные “Уолш-Колман” и “Talk2Win”. Последние были отмечены логотипом — буквой “U”, выпуклой и стилизованной под металл. Такие же буквы красовались на пустых шаблонах визиток из первого ящика. Их Кира обнаружила пятью минутами ранее, под слоем перчаток. Недоумевая кому могли понадобиться визитки без имени, телефона и даже подписи под буквой она повертела их в руках и нашла на оборотной стороне адрес сайта. Запрос в поисковик не дал внятного ответа. Сайтик был плоский. Главная страница, шапка, подвал, форма заказа. Буква “U” здесь была очень выпуклой, металлической и смотрелась на светлом шаблоне страницы как клеймо. Кира потыкала в разные разделы, узнала, что компания “Talk2Win” занимается организацией и проведением переговоров и что их можно заказать прямо сейчас на сайте. Скидки почему-то не предлагались, обратный звонок тоже.
Соцсети «Talk2Win» не вела. Не считая небольшого форума на сайте с отзывами благодарных клиентов, упоминаний в Сети было исчезающе мало. Кира пролистала ленту до третьей страницы. Нашла коротенькую статью о компании и расследовании журналистки из Вайоминга, попавшей в смертельную аварию в мае. Все успехи переговорщиков до мая терялись вне мира цифровой информации. Даже у Службы легального контроля, любимой столь же, сколь и Федеральная налоговая, было больше поклонников в соцсетях и упоминаний в медиа.
Раздумывая не стоит ли оставить заявку на переговоры, просто чтобы узнать, как работает система, Кира отложила телефон и взялась за папки. Руки под перчатками неторопливо прели.
Уточняющих подписей в папках не было, только строгие таблицы. Рядом с буквой U стоял номер из двух секций, в которых без труда (если у тебя десяток разных сим-карт) опознавался телефонный код страны и города. В таблицах — даты и цифры.
Кире хватило одной папки, чтобы понять: она смотрит на реестр «переговоров». В документах последовательно отмечалась дата заказа, дата авансового платежа, его сумма, дата исполнения заказа и дата полной оплаты. Последние две неизменно шли друг за другом с разницей в один день. В третьей по счету папке эти даты показались знакомыми. Кира была уверена, что уже видела их именно в таком порядке и это тоже был список. Телефон нагревшийся от непрерывной фотосъемки открывал фотоальбом медленно и мучительно, однако открыл. Фотография списка, составленного федералами по ее находкам в каморке Гейба, оказалась в каком-то очень далеком прошлом, хотя календарно их разделяло всего несколько дней.
Совпадали даты трех убийств. Имена жертв тоже были омерзительно знакомы. Кира поглядела на логотип. Рядом с «U» стояли цифры «+31 20». На мгновение захотелось закрыть глаза и вывалиться из реальности. Слишком невероятным и при этом логичным был безжалостный вывод.
— Этого не может быть, — сказала она документам.
Вернувшись к страницам с датой заказа, Кира некоторое время пялилась на четыре строчки с общей датой, в мае этого года, и четыре авансовых платежа. У трех имелась дата исполнения и сумма полного расчета.
— Это бред. Такого просто не может быть.
Отрицание реальности не помогало. Набрав Арину Кира прислонилась спиной к полкам с шарфами и сумками.
— Нашла интересное? — нежно спросила подруга, приняв вызов.
На заднем плане слышались стоны и хлюпающий звук, потом щелкнул хлыст, и кто-то двусмысленно закричал, не то от удовольствия не то от возмущения.
— Выйди, надо поговорить, — тон против воли получился рычащим.
— Что случилось? — Арина быстро перетекла из расслабленно эротического настроения в серьезность.
— Кто тебе продал того майского Ренуара?
— Подруга. Нелепая история об излишней доверчивости, забудь.
— Маура и Морель не просто так газом отравились, но это мы и раньше знали. Чего мы не знали, так это того, что с ними за компанию заказали еще какого-то Андриса Бунсхотена. В документах с заказами имен нет, но есть в моем списке трупов. Я сравнила даты смерти. Они совпадают с датой в бумагах и последующей оплатой. Тебе кто-то из Голландии продал эти блядские картины? Папка подписана амстердамским кодом.
