— Ну, давай посмотрим, из-за чего мне придется пулю переваривать, — предложила она и открыла первую папку.
Чтение оказалось занимательным. В первой папке были финансовые графики сообщества «Сыны отечества». Пребывавшие в тоскливой стагнации с момента его основания в прошлом году, они резво поднимались вверх после начала сотрудничества со строительной компанией «Уолш Колман». Анонимные пожертвования, ни разу не проходившие через фонд Доминика, поступали ежемесячно и были шестизначными. Кира пролистала содержимое папки, сверяя даты пожертвований с датами из списка убитых на экране телефона, но они не совпадали. Версию, что строительная компания напрямую причастна к деятельности организаторов переговоров пришлось отложить.
Ключевые показатели эффективности «Уолш Колман» и «Сынов отечества» могли бы поражать воображение квалификацией менеджеров, если бы не были так очевидно параллельны. Каждое пожертвование влекло за собой не только выдачу апартаментов парочке бездомных ветеранов, но и цепочку поездок ветеранов, апартаменты уже получивших. Со стороны это выглядело как рабочие командировки, но Кира была уверена, что происходит ротация между штатами и пожалела, что не взломала дома в Твин Лейкс, когда была такая возможность. Сомнений в том, что все тщательно зачистят, как только новость о ее визите дойдет до нужных ушей, не было никаких.
Отложив квартальные графики “Уолш Колман” и открытый бюджет общества “Сыны отечества”, она взялась за вторую папку, с закрытыми расходами общества. Документы сильно отличались от того, к чему она получила доступ в офисе корпорации. Здесь были заказы на оформление помещений в дизайнерском агентстве; на маркетинговые исследования и социологические опросы. Имелся отдельный бюджет на ведение и продвижение соцсетей, горячую линию поддержки ветеранов, а также чат в мессенджере, информирующий бездомных о ночлежках и пунктах раздачи горячего питания. Статьи, медиа, дизайн, гонорары и работа с партнерами отъедали у бюджета обществе двадцать процентов. Сумма, ежемесячно уходящая на управление и административные ресурсы, составляла двенадцать процентов. Глядя на это креативное воровство Кира подумала, что Карен вела себя довольно скромно, обустраивая свою квартиру в Чикаго и позволив себе лишь одну сумку «Биркин» и не самый дорогой вариант.
За размышлениями знает ли Доминик как у него под носом пилят бюджеты ее и застали визитеры. Когда по ступенькам чечеткой постучали чьи-то шаги, Кира схватилась за пистолет. Гость, впрочем, оценил теплоту приема и руки поднял без дополнительной просьбы.
— Вероятно, вы Кира? — спросил почти утвердительно.
Кира задумалась, не даёт ли Доминик мастер-классы по этому умению. В свободное от интриг время. Коренастый мужичок гномьего вида терпеливо ждал ответа, но взглядом ее щупал так, что Кира почти физически ощущала его прикосновения.
— Вероятно. А вы?
— Теодор. Меня направил мсье Лерой.
— Специалист по кризисным ситуациям?
— Нет-нет. Я хирург. Специалист на улице. Держит вас на мушке, полагаю.
— Как мило с его стороны, — ухмыльнулась Кира, опуская пистолет.
— Мы не знали, в каком состоянии и обществе вас застанем, — Теодор покосился на тело. — Предосторожности не бывают лишними. Позволите вас осмотреть?
Кира задвинула папки под подушку дивана. Отбросила в сторону промокшее полотенце и сделала приглашающий жест рукой. Теодор быстро поймал улыбку и сохранил серьезное лицо, но Кира успела заметить его мгновения веселья. И улыбнулась в ответ. Гномик был дружелюбный и юморной. Совершенно некрасивый, весь асимметричный, как картина авангардиста, но при этом удивительно харизматичный. Он двигался ловко и споро, почти танцевал. Легко водрузил на стол здоровенный медицинский ящик. Раскрыл, надел перчатки настолько быстро, что Кира задумалась не владеет ли он магией. На столе тем временем появилась круглая лампа и засияла ослепляющим белым светом.
— Вы неплохо держитесь для девушки в таком положении, — похвалил ее доктор, разрезая ткань вокруг раны.
— Мне запретили умирать, — наябедничала Кира.
— Вы могли бы поплакать, — предложил Теодор и тут же добавил: — Но я сейчас сделаю местную анестезию. Аллергия? Непереносимость?
— Нет.
— Прекрасно. Что-нибудь ещё, что мне следует знать о вашем организме?
Кира мысленно прикинула все, что доктору знать не следует, и решила уточнить.
— Например?
— Беременность, антидепрессанты, другие регулярно принимаемые лекарства, наркотики, алкоголь.
— Только свинец, доктор. Только хардкор, — улыбнулась Кира.
— Шутите. Это замечательно, — вернул улыбку Теодор.
На его лицо упала тень и исчезла. Рядом встал высокий жилистый мужчина, резкий и контрастный, как злодеи в графических новеллах.
— Чувство юмора хорошее. Чувство стиля нуждается в калибровке, — сказал он сухо и прохладно.
— Я учту на будущее, — так же отозвалась Кира.
— Учти ещё, что у людей бывают выходные. Это кто?
— Тот, кто давал мне непрошеные советы до тебя.
Специалист посмотрел на нее с бледной усмешкой.
— И что же он так неудачно посоветовал?
Кира пожала одним плечом. Вступать в лишние диалоги не хотелось.
