Кира молча направила на него ствол, не поднимая руки. Стрелять от бедра было неудобно, но в случае неподходящей реакции, специалиста стоило убирать первым. Гном со скальпелем ей нравился. Спец считал ее выразительный жест предельно верно. Спустя минуту молчания сделал шаг назад и слегка пожал плечами, как бы говоря, что намерений вступать в конфликт не имеет.
— Самолет корпоративный? — спросила Кира.
Он кивнул.
— Тогда там должен быть кофр для дневной перевозки. Титановая версия гробика.
В нем можно вампиршу доставить до Чикаго без дополнительных потерь.
— Не лучше ли в нем перевезти труп?
— Не надо кофр портить. Так перевезем, ему хуже уже не станет.
— Куда?
— В городок один на севере штата.
— Кира, вам нужно в клинику. Я вынул пулю, но без рентгена и узи не возьмусь утверждать о степени внутренних повреждений. Полагаю, это не единственная ваша травма?
— Надо здесь закончить. Если все грамотно организовать, решим все проблемы за раз.
— Я открыт к предложениям, — сообщил специалист до того, как Теодор успел сказать свое веское медицинское слово.
— Вампиршу в самолёт, труп в багажник, — распределила задачи Кира.
— Перевозка тел не предусматривалась, когда мы выбирали одну машину.
— В гараже стоит вторая.
— Mądry. (Сообразительная.)
— Wytrzymały. (Выносливая.)
— Mały. Nikt by tego nie podejrzewał od razu. (Мелкая. Так и не заподозришь сразу.)
— Właśnie dlatego zamknij się (Как раз поэтому замолкни), — велел Теодор и вернул свое внимание к ней. — Я не могу отпустить вас в трёхчасовое путешествие с открытой раной.
— Если рана будет заделана, возникнут лишние вопросы.
— Если она не будет заделана, возникнут лишние тела.
— Хорошо. То есть плохо. Мне надо подумать, — Кира потеряла пальцами переносицу размазав кровь по лицу. — Черт.
— Давайте я вытру, — Теодор протянул руку с салфетками.
— Пистолет у нее отбери, — посоветовал специалист.
Кире захотелось заклеить ему рот, чтобы хоть ненадолго заткнуть этот фонтан скептического раздражения.
— Marcin, zamknij się i pracuj. (Марчин, заткнись и работай), — опередил ее гном, и Кира окончательно утвердилась в мысли, что он ведущий в этой странной паре.
— Я ему не нравлюсь, — заметила она, проводив взглядом специалиста, ушедшего в гараж.
— Не принимайте на свой счёт. Он ревностный католик. Пропускает дневное собрание в “Gratia Dei “ вот и сердится.
— Интересная профессия для верующего человека, — протянула Кира, вновь сильно изумленная.
— К Богу приходят разными путями.
Она механически кивнула. В голове вертелась фраза, недавно сказанная Ариной, но Кира никак не могла ее вспомнить. Подруга относилась к католикам с тем же презрением, что и к туркам. Это вполне объяснялось историей города, который Арина беззаветно любила и где провела большую часть своей долгой жизни. Фраза не желала вспоминаться, и Кира ухватилась за знакомое название организации.
— Дневное?
— Что?
— Вы сказали дневное собрание. Есть ещё вечерние?
— Да, для тех, кому дневной свет может повредить.
— Чудны дела твои, Господи.
Кира рассматривала саму идею религиозных вампиров как несколько алогичную, однако и верующих медиков относила к той же категории. Логический парадокс как явление был интересен, как проявление — обычен. Просто вампиры, посещающие мессу. Просто хирурги, верящие в то, что Ева была создана из ребра Адама, доподлинно зная, что количество ребер у мужчин и женщин совпадает. На мысли о ребрах Кира подумала о своем, возможно, сломанном. Хотела было спросить, но вспомнила, что предположение озвучивалось на польском, и промолчала. С грустью подумала, что поездка с Теодором была бы намного приятнее. И следом — что не хочется подставлять под разборки такого дружелюбного гнома. Выбираться из домика ей предстояло в компании мужчин, живого и мертвого, не питающих к ней симпатий. Их было не жалко.
Пока Теодор шил Кира завернулась в сладкое забытье. Лёгкий шлепок по щеке вытащил ее из темного пустого нигде в место, которое она не узнала. Это явно был не охотничий домик и не самолет. Более всего обстановка походила на больницу.
— Посмотрите на меня, — мягко попросил незнакомый женский голос.
Она повернулась на звук и тут же зажмурилась от луча света. Попыталась отвернуться, но ватное тело повиновалось нехотя.
— Рефлексы в норме, — констатировала доктор после коротеньких медицинских пыток. — Если не будет осложнений после ранения, выпишу через неделю.
Кира пошевелила пальцами, пытаясь восстановить контроль над телом, но все движения давались с усилием, будто она плыла на глубине.
— Что это? — слова тоже звучали как в замедленной записи.
— Транквилизатор. У вас были судороги, — пояснил Теодор. — Почему вы не сказали про остаточное внушение?
— Не подумала, что это может быть важно.
Собственная заторможенность не раздражала, напротив Кира испытывала что-то похожее на заинтересованность, только очень бледную.
— Вы вообще не отличаетесь благоразумием, — недовольно сказал Доминик.
