— “Сыны Отечества” в основном финансируются фондом “Чистое доверие”, а его основатель различий между штатами не делает, помогая всем нуждающимся.
— Клыкастая фея-крестная, — усмехнулся Рейф с ноткой презрения.
— Мы помогаем всем нуждающимся, независимо от их статуса, — отрезала Карен. — Компания “Уолш Колман” трудоустраивает и людей, имеющих достаточную квалификацию. Апартаменты для общества выделяются в приоритетном порядке. Мы, в свою очередь, стараемся не только обустроить жилье, но и помочь адаптироваться на новом месте. Наши волонтерские…
— Я понял, — прервал Рейф типичный монолог для журналистов. — Сообщите, если Джей Би появится, — попросил, обращаясь к Карен, но визитку оставил седому и направился к выходу, уверенный, что Кира за ним последует.
Она, впрочем, задержалась, чтобы передать Карен историю Тони и в ответ на строгие, но, похоже, искренние благодарности, пообещала в главном офисе о кражах не распространяться. Мысль посетить главный офис и полюбоваться на лицо основателя фонда в момент рассказа о воровстве плазмы возникла и увлекла ее ненадолго, но, будучи честной с самой собой, Кира признала, что после собственной инициативной просьбы по-вампирски помочь минутной знакомой, тыкать в Доминика нечистоплотностью его сотрудников было бы мелко.
В свете фонарей танцевали снежинки, такие похожие и такие разные. Совсем как люди, подумалось Кире. Впрочем, в отличие от последних, зимние мушки бесшумно падали в первый и единственный полет, не утруждаясь мыслями о бытовых проблемах и жизненных сложностях. Снежинки не меняли решений, не сопротивлялись обстоятельствам, не искали другие пути. Они оседали белыми точками свершившегося, проживая краткий миг танца словно целую вечность.
Кира видела миллионы таких танцев. Она стояла, опираясь на широкий парапет набережной, и смотрела, как тают белые точки, опускаясь на темную поверхность воды. Растворяются в ней, сливаясь с рекой, становясь и прошлым, и настоящим, и будущим. Это было похоже на ее ощущение от времени. Миг прикосновения к водной глади, крохотная точка контроля, крещендо истории одной жизни за миг до последнего аккорда, до исчезновения в толще воды. Секунда до необратимости. Пальцы кольнуло. Кира поглядела на руки, словно ожидала увидеть на них объяснения, но ощущение было мимолетным, едва коснувшись исчезло.
С реки тянуло холодным сквозняком. Его тонкие щупальца пытались забраться под подол пальто, хватали за коленки, не закрытые платьем; как неумелый любовник, трогали бедра.
На парапете покрывался снежным налетом бумажный пакет, смятый по форме бутылки и два пластиковых стаканчика, которые ей деликатно предложил продавец в магазинчике, где она покупала бутылку. Он же выдал пакет и предложил направление для прогулки, выразительно подчеркнув интонацией «безлюдность» этой части парка. Кира в тот момент подумала, что жизнь среди вампиров сказалась на ней сильнее, чем она считает, если случайный продавец принял ее за одного из них.
Порыв ветра растрепал волосы. Она небрежно заправила длинные пряди за уши. Покрутила в руках один стаканчик. Поглядела на него внимательно, словно он мог иметь ответы на ее вопросы. Поставила на парапет и уставилась на реку. Огни фонарей отражались в неровной поверхности, дробились на мелкие отблески и утекали дальше, в темноту заснеженного парка.
