Разговор с Ариной вымотал. Подруга по какой-то причине не желала воспринимать всерьез возможность повторного покушения. Открытие грядущей выставки и Кирино здоровье интересовали её куда больше перспективы оказаться в гробу. Вместо ответов она задавала вопросы о самочувствии, Рейфе, погоде в Чикаго и с мягкой настойчивостью гасила порыв немедленно мчаться домой, чтобы рыскать по Сербии в поисках снайпера. В конце концов Кира полыхнула злостью и прервала разговор, едва подавив порыв швырнуть в стену с трудом выбитый из агента Камеро телефон.
Поехать на север штата и сравнять с землёй деревню ветеранов помешало паршивое самочувствие и федералы. Дуглас глубокомысленно заметил, что рабочий день у них давно окончен, всем следует отдохнуть, с тем и отбыл. Жестами показав доктору Нельсон, кому конкретно следует очень хорошо отдохнуть, уехал Рейф, прихватив с собой Холла. Немного задержалась Эшли, но вскоре доктор выпроводила и её, сославшись на необходимость осмотра. Злая на весь белый свет, Кира от осмотра невежливо отказалась, уселась в кресле для посетителей и по памяти записывала хронологию событий недели, которая не случилась. Ходившая мимо доктор Нельсон пару раз заглянула в блокнот, увидела кириллицу и интерес к записям утратила.
За полтора часа с момента обретения телефона Кира написала письмо доктору Ринальди, составила подробный график февральских поездок по Венгрии, не поленившись приложить маршрут перемещений, и список мест, посещенных в ходе недавнего визита в Амстердам. Большая часть этого визита, впрочем, прошла на небольшой вилле Уны ван Пирр, законной супруги представителя нидерландских вампиров Ульсена. Кира одинаково не любила обе половины этого политического союза времен Тюльпановой лихорадки, но, на её счастье, супруги последние лет сто пятьдесят жили раздельно. Тем не менее приторно ласковая Уна раздражала, порождая необходимость скрашивать общение Вдовой Клико. Арина ворчала о вреде алкоголизма, Кира — о том, что не подписывалась участвовать в художественных бдсм-практиках.
При мысли об Арине снова вспыхнула злость. Пружинисто поднявшись из кресла, Кира собралась поискать Эшли и стрельнуть сигаретку. У входа в палату её ждал неприятный сюрприз в виде охраны и приятный, в виде Эшли, разговаривающей с доктором Нельсон. На появление Киры все трое отреагировали удивительно единодушно — насторожились, как гончие, почуявшие лисицу. Мужественно подавив желание нагавкать на них, Кира предложила Эшли выйти покурить, покивала в ответ на замечание доктора о вреде этой привычки и оскалилась на предложение охранника проводить. Эшли заверила, что сама проследит за пациенткой. Новоявленную вампиршу, очевидно, забавляла вся ситуация. Спустя полсигареты на холодном ветру Кира приблизилась к достаточному уровню спокойствия, чтобы разделить это веселье.
— Личная охрана. Как в лучших домах Европы.
— Считаешь, он перебарщивает с заботой? — спросила Эшли.
За нейтральностью тона пряталась связка чувств и эмоций, из которых Кира смогла распознать только подначку и насмешку.
— Я думала, охранник — это идея Спенсер.
Эшли фыркнула.
— Она в тебя не верит. Наташа обновила твой профайл, там сказано: вспыльчивая, скрытная, упрямая, не склонная к командной работе. Паршивое резюме для федералов.
Кира симметрично фыркнула.
— Это она сказала?
— Нет, это очевидный вывод. Она считает, что Вашингтон сделал ставку на политические выгоды, когда тебя взяли, а Камеро мешает личная заинтересованность, и его надо отстранить от дела.
— Неплохая идея, — вслух подумала Кира. — Побудет с дочерью, ей поддержка отца не помешает.
Эшли удивленно приподняла брови.
— Что? — Кира затянулась и выпустила дым тоненькой струйкой.
— Холл сказал, что, если бы ты была была причастна к убийствам, ты бы Рейфу не позвонила. Спенсер ему не поверила. Я тоже.
