— Теперь я сверху. — Она плюхнулась на ближайший стул, оказавшись напротив своих бывших коллег. — Биографии европейских клыков из всех присутствующих доступны только мне, Эшли вам в этом не поможет. Антиквариат к американскому молодняку относится без симпатий.
По лицу Спенсер скользнула тень.
— Допустим. Но кто сказал, что они нужны?
— Они не нужны. — Кира пожала плечами. — Я нужна. Связная часть мозаики у вас есть только по Европе, иначе я не могу интерес к моим поездкам объяснить, а вот возможности вести там расследование ограничены до минимума. Международная служба надзора работает преимущественно по нелегалке или в случае запроса из Ассоциации, которого у вас нет.
— Письмо представителю Иллинойса готово, надо только кнопку «отправить» нажать.
— Я бы с этим не торопилась, — усмехнулась Кира, подумав, что Доминика в это дело предпочитает впутывать лично. — Он буквоед. Его юристы вынудят составить смешанную команду, где гарантированно будет проблема субординации и секретности. Кроме того, если запрос в надзор придет от Лероя, придется иметь дело ещё и с посторонними специалистами, как минимум от Канады и Франции, что расширит команду до стада, окончательно уничтожив безопасность информации.
Дуглас хмыкнул, попытался скрыть это, но Спенсер заметила.
— А ты действительно не преувеличивал, — отметила она с легким изумлением. — Зубастая.
Кира демонстративно оскалилась, показав набор человеческих зубов.
— Моя готовность к сотрудничеству очевидна. Твоя очередь.
— Знаешь, чей девиз «За бога и страну»? — спросила Спенсер.
Мысленно Кира присвистнула и выругалась, испытывая сложную и противоречивую гамму эмоций. Спенсер имела привычку отдавать приказы и ожидала беспрекословного подчинения, что раздражало, но среди морских котиков не служили посредственности, и это внушало налет уважения. Вместе с тем будило сомнения, порождая недоверие. Коалиция бывших военных, бывший котик на руководящем посту ФБР, бывший маршал Эшли Эвелин, по какой-то причине ставшая вампиром, но принятая в команду под руководством федералов. Она покосилась на ребят. Рейф изображал абстрактную статую, а Холл потешался. Кира вдруг подумала, что они топорно играют сами себя, что в свете новой информации обретало смысл, и поняла: Холл поделился с командой тем, что нарыл, и теперь они не доверяют Спенсер.
— Девиз к делу не пришьешь, — мило улыбнулась Кира. — Дай что-нибудь стоящее.
— В обмен на что?
— На список, который вы в буквальном смысле срисовали с меня. Авансом.
Спенсер поджала губы и отвернулась. Водила ручкой по чистому листу бумаги, взвешивая ситуацию и что-то для себя решая. Кира повернулась к Холлу и уставилась в темные глаза, не мигая. С минуту маршал лыбился, потом потускнел и стал серьезным. Рассматривал её с интересом и нескрываемым недоверием. Кира часто видела похожие взгляды у тех, кого знала прежде и с кем случайно встретившись много лет спустя, выдавала себя за дочь или внучку той женщины. Во взглядах этих людей всегда сквозило недоверие и сомнение, но не в ней. Они сомневались в себе. Холл смотрел так, будто был точно уверен — она лжет. В себе он не сомневался ни секунды. Кира вопросительно приподняла брови, ожидая подачи от маршала. Он постучал пальцами обеих рук по столу, как будто играл на пианино, и постепенно из десяти пальцев остались только два, выстукивающие ритм. Маршал замер на миг, на последнем такте указав на неё пальцем, и сложил руки друг на друга. Кира не усомнилась в значении этой пантомимы. Два трупа из десяти можно повесить на неё.
3 декабря
Под козырьком выхода к знакомой по неслучившемуся парковки курила Эшли Эвелин. В прошлом федеральный маршал, ныне вампир неясного статуса. Кира ощутила мимолетное родство. Её собственный статус прежде колебался между «гражданская» и «внештатный консультант», теперь нижняя планка шкалы опустилась до «подозреваемая». Её пытались держать на расстоянии от информации, но при этом центральным источником информации являлась она сама. И Дуглас, и Рейф отмалчивались, не задавая вопросов, но Кира видела — вопросов к ней много. Сказать, что ситуация неоднозначна, было бы сильным преуменьшением, а свое умение художественно преуменьшать на фоне таланта Стефки Кира оценивала как слабенькое. На мысли о Стефке и следующей — об Арине стало грустно. Связаться с подругой до сих пор не получилось. Не то чтобы ей это запрещали, но каждый раз, когда Кира заводила разговор о телефоне, находились сотни причин, почему прямо сейчас звонок невозможен. Проявляться открыто и сообщать, что слышала разговор в палате, не хотелось, козырей в рукавах было немного, информацию стоило приберечь, поэтому Кира с возрастающей мрачностью подыгрывала федералам, изображая абсолютную зависимость от них. К вечеру раздражение достигло точки кипения и она, не дожидаясь разрешения доктора Нельсон, ушла из палаты. Официально — покурить, неофициально — оценить свои шансы на прогулку к телефону-автомату.
— Угости сигареткой, — попросила Кира, встав рядом с бывшим маршалом.
