– Прости, мой хороший, нам придётся разделиться, – виновато погладила я нежный мех за ушами. – Я пойду под иллюзией невидимости, а накидывать её ещё и на тебя – слишком большой расход энергии.
Керу обиженно засопел, затем свернулся клубочком, показывая, какой он маленький и незаметный. Я подавила неуместный смех: в сложенном состоянии авур представлял собой меховой шар десяти локтей в диаметре.
– Так и покатишься? – получив упрямый кивок, я всё же рассмеялась: – Керу, у тебя будет своё задание. Ответственное. Жди меня до ночи, а если не вернусь – тогда приходи, оцени обстановку и действуй по обстоятельствам. Как в Муáзе. Вдруг мне понадобится помощь.
Мой спутник неохотно распрямился, всем своим несчастным видом показывая, как такая плохая я несправедливо относится к такому замечательному авуру. Я была непреклонна.
– Льэн! – окликнул меня незаметно подошедший Бэрк. – Ты зачем мне деньги оставила?!
– Плата за номер и ужин, – пожала я плечами.
– Ты там в своём департаменте совсем очерствела? – Веурри схватил мою руку и с силой впихнул в ладонь золотые. – Почём нынче дружба, влиятельная и могущественная госпожа Эррионари?!
– Тише! – шикнула я на него. – Не ори. И пять сойленов возьми. Ты же не магией сейчас зарабатываешь, а какие доходы у хозяина гостиного дома в стране, где никто не путешествует из-за страха перед нежитью, я могу себе представить. Кроме нас от силы парочка постояльцев, и те скромными номерами обходятся.
Монеты я запихнула обратно в карман куртки Бэрка.
– Кстати… Помог бы ты Ризару. У него маги на вес золота.
– Нет, – жёстко отрезал Веурри. – Хватит с меня государственной службы. Ни своему императору, ни чужому королю подчиняться не желаю. Надоело.
– Я не про службу. Страна в руинах, земля выжжена, твари почти до столицы добрались. Вчера на меня посреди дня стая гарз напала! И это на второй по значимости дороге! Ты же маг, Бэрк, один из лучших!
Коротышка упрямо сжал губы. Я понимала: проявленная магия не останется незамеченной. Начни Веурри применять заклинания посущественнее иллюзий – им быстро заинтересуются королевские службы. Понимала умом, не сердцем.
– Когда нежить появится в городе, я вспомню о Кодексе, – угрюмо ответил Бэрк. – А пока я простой владелец гостиницы. Извини, Льэн. В твои годы я тоже рвался помогать всем и всюду… Иди, тебя ждут. Я возьму твои чёртовы сойлены и сохраню их на память.
Ещё раз погладив Керу, я вернулась на улицу. Меня действительно ждали, и явно не пару минут. Сделав вид, что так и задумано, я быстро набросила сонное заклинание на лежащих в повозке Илара с Грайном. Затем накинула невидимость уже на себя и залезла на козлы рядом с Лианом. Глянула на невозмутимую лошадку и облегчила вес наших тел: и так бедное животное чего только за эти два дня не испытало. Человек на её месте давно бы возмутился – и упыреподобные зерхи, и шорхи, и гарзы.
– Ваша лошадь заслуживает искреннего восхищения, – заметила я.
Лиан вздрогнул и заозирался.
– Спокойнее, – ободрила его. – Я рядом с вами. Дайте руку.
Ощутив пожатие моих пальцев, парень несколько расслабился.
– Эта лошадь не моя, – ответил он негромко. – Она принадлежит Мирту Бунку. У меня, госпожа Льэн, своего ничего нет. Всё в Керсе сгорело. Разве что теперь появилась одежда, которую мне вчера подарил ваш друг, храни его Святая Лайна.
– Военная форма… – я запнулась. – Она была не вашей?
– Ту, что была на мне, лекари разрезали, – Лиан еле слышно вздохнул. – Нам куда сейчас, госпожа?
– Направо, потом ещё раз направо и прямо… И не зовите вы меня госпожой.
– Вы же называете меня господином, – улыбнулся парень. – И на «вы». Непривычно очень…
– Хорошо. С этой минуты – Льэн, Лиан и «ты». Ты говорил, что все полтора года воевал. Каким ветром тебя занесло в Грувр? Там же не было боёв?
– Попал в отряд, сопровождающий королевских сборщиков налогов, – Лиан криво усмехнулся. – За Грувром много крупных богатых сёл… было. Люди в одном из них не обрадовались новым поборам. А что могут десять солдат против озверевшей толпы? Да ещё с зарвавшимися чиновниками из столицы, приученными требовать и грозить, даже когда сила не на их стороне. Мне повезло: огрели дубиной, сочли мёртвым, свалили в овраг с остальными телами и присыпали снегом, а я пришёл в себя, отлежался и ночью выбрался, чудом дополз до Грувра. Потом уже долго валялся в горячке: промёрз насквозь… В конце весны оклемался, узнал, что война кончилась, а Керс сгорел. Возвращаться домой смысла нет: что мне там делать, на пепелище? Вот и остался у Бунка в помощниках.
Не видя меня, парень смотрел куда-то за моё плечо с такой тоской, что мне захотелось погладить его по волосам, как зачастую я ласкала мягкий мех Керу. Желание было таким сильным, что я зажала руки между коленей.
– А чем ты занимался раньше, до войны?
– По дереву резал… – лицо Лиана опять осветилось. – От отца перенял, а тот – от деда. Семейное ремесло. К нам даже из столицы за заказами приезжали. И после смерти отца мы не бедствовали, я потихоньку брата учил…
Всё-таки я не удержалась, погладила – не волосы, а сильную руку, держащую поводья: