– Мы не выбираем ни родителей, ни тяжесть ответственности на наших плечах, – я потянула короля к креслам. – Поверь, ты не одинок в своих сетованиях на преждевременно доставшееся наследство. Я слышу их последние пятьдесят лет.
– Дяде шестьдесят девять, у него два взрослых сына, старший из которых скоро заберёт это бремя, – Ризар удручённо вздохнул. – А мне всего восемнадцать, и как минимум полвека головной боли я получу… Льэн, я понимаю, что тебя привели срочные и важные дела. Но, может, ты выпьешь со мной орника? Хоть дух переведу!
Он умоляюще уставился на меня своими серыми глазищами под тёмными пушистыми ресницами – единственной унаследованной от матери чертой, и в эту минуту так походил на Виáлу, что я уступила:
– Будь по-твоему, Ри. Но потом у меня огромный перечень вопросов, и ни один из них тебе не понравится. Ты в курсе, что обнаглевшая нежить с гор разгуливает практически перед твоим дворцом?
– Теперь, когда ты сказала – да, – юноша помрачнел. – Льэн, у меня два с половиной мага после этой войны, остальные – старики или дети. И страна в такой степени нищеты, что бесчеловечно отправлять чудом выживших мужчин на сражение с тварями, пусть я и объявил набор.
– Асти пришлёт тебе магов, – ободрила я его. – И природников, и боевых.
– Потому что я – никчёмный сын его младшей сестры? – грустно улыбнулся Ризар.
– Не выдумывай! – возмутилась я. – Ты король дружественной страны, оказавшейся сейчас в тяжелейшем положении, а правители всегда помогают друг другу. К тому же изголодавшиеся твари, наскоро перекусив в Зуаре, за десертом пожалуют к нам.
– Ты всегда была слишком великодушна, Льэн, – юноша отвернулся и позвонил, вызывая служащего. – Лучшая подруга матери… Можно тебя спросить?
– Попробуй, – ехидно прищурилась я.
– Почему ты разорвала помолвку с дядей?
Я посмотрела в серые глаза Виалы на лице её сына и призналась так же честно, как когда-то ответила своей подруге:
– Потому, что одно дело – хоронить императора, а совсем другое – мужа.
Ризар сосредоточенно шевелил губами, подсчитывая:
– Вы с дядей ровесники?
– Да. Только он не маг.
Астолайн – император Киэра. Через девять лет после нашего разрыва он женился на дочери Главы Правительства Сумэ. Мáлиэр – прекрасная во всех отношениях женщина, достойная всяческих похвал и искренне любящая своего мужа. С годами их политический союз перерос в привязанность, между ними полное взаимопонимание, у них чудесные дети. Я знала, что так будет, ещё полвека назад.
Вслед за деликатным стуком в гостиную проник служащий, выслушал распоряжения и убежал их выполнять. Я внимательно изучала старинные гобелены с батальными сценами, развешенные на стенах королевского кабинета, избегая сочувственного взгляда Ризара.
Мой поступок оправдан. Маг и человек не могут быть счастливы в браке. Даже если им по девятнадцать, они влюблены и наивно верят, что впереди вечность. Вот только у одного из них эта вечность ограничена в лучшем случае ста годами, а у другого её срок составят века.
Или всё проще, и я недостаточно любила Асти? Ведь тогда бы мне было безразлично, сколько лет мы проведём вместе, главное – что они будут, эти годы…
Орник нам принесли в лучших традициях Зуара: в пузатом керамическом кувшинчике, из которого шёл пар. Ризар небрежным жестом отпустил служащего и сам разливал напиток в крошечные чашки. С первым же обжигающим глотком я почувствовала, как из души уходит грусть, оставляя лишь светлые воспоминания. Я не стала женой Астолайна, зато теперь я его правая рука, та, которая справится с любым сложным и опасным делом.
Таким, как поимка приспешников кровожадного культа.
Разговор с Ризаром, как ни старалась я быть краткой, занял больше двух часов. Обратный путь мне захотелось проделать пешком, чтобы, не торопясь, прогуляться по Бразу и оценить, насколько война потрепала великолепный древний город. На встречу я прибыла порталом – к своему стыду, проспала, бывает и такое. Уж больно сладко почивалось на мягкой кровати в гостеприимном доме Бэрка после месяца ночёвок где придётся.
Столица потихоньку приходила в себя. Отстраивались разрушенные заклинаниями дома, выправлялись обожжённые магией деревья. Город брали штурмом, выбивая остатки гвардии, верной Ризару Первому, в то время как окончательно обезумевший король покончил с собой, запершись в кабинете. Виала всего этого не узнала. Королеву казнили за месяц до окончания войны, обвинив в предательстве и измене. Её сын уцелел лишь благодаря вмешательству дяди, настоявшего на том, чтобы наследника короны в самом начале боевых действий отправили в Киэр. Для завершения образования – как значилось в официальных документах, подальше от отца-самодура, как попросила старшего брата королева Зуара в личной переписке.