Теперь осталось решить, что делать дальше. Судя по тому, что Айгерри напивался наверху в одиночестве, сегодня мы никуда не отправимся. Искать что-либо в доме бессмысленно, уйти и оставить спящих – рискованно. Керу раньше ночи волноваться не начнёт. Прикинув так и эдак, я сходила в соседнюю заброшенную спальню, принесла одеяло почище, свернула в несколько раз, положила на пол в углу и устроилась сверху, спиной к стене. В такой позе я могла сидеть сколько угодно долго, прокручивая в голове всё случившееся за сегодняшний день.
Однако долго размышлять мне не дали. Сигнал связи – тихий писк на уровне подсознания – вывел меня из задумчивого состояния. Узнав свой же амулет, я улыбнулась и приняла вызов.
Передо мной возникло изображение сурового статного, широкоплечего мужчины. Его стройной фигуре до сих пор завидовали многие юноши, правильные тонкие черты лица почти не тронули морщины, седина в светло-русых волосах была едва заметна. Годы словно не имели власти над императором Киэра.
– Светлого дня, Асти.
Голубые глаза радостно блеснули:
– Как ты, Льэн?
– Отдыхаю, как видишь.
Он оглядел обшарпанные стены:
– Необычное место для отдыха. Ты сейчас в Бразе?
– Да, наконец-то я нащупала нить.
Астолайн помрачнел:
– Будь осторожнее, Льэн. Как только выяснишь что-то конкретное, лучше возвращайся в Амьер. Отряд зачистки прекрасно справится без тебя.
Я криво усмехнулась:
– Ты вызвал меня для того, чтобы напомнить об осторожности?
– Хотел убедиться, что ты жива. Ты не балуешь меня докладами.
– Не о чем было докладывать. Эти твари хорошо прячутся… Кстати, о тварях! – я обвиняющим жестом выставила указательный палец. – Ты в курсе, что нежить практически оккупировала столицу Зуара? За день пути до города я уничтожила огромную стаю шорхов, зерхи с голоду бросаются на авуров, а гарзы, похоже, повыловили в лесах под Бразом даже лягушек!
Император скривился не хуже моего:
– Льэн, сейчас у нас нет лишних магов. Если уж гарзы разгуливают по равнине, можешь представить, что творится в горах, все свободные маги Киэра сражаются там. Обещанные три десятка я смогу отправить Ри только после Дня Всех Святых. Надеюсь, ты им оставишь немножко нежити.
– Раз уж ты просишь… Что нового в Амьере?
– Всё по-прежнему: тоска, скука и бумажная рутина, – улыбнулся Асти. – Ничего такого, что бы тебя заинтересовало.
– Как Малиэр?
– Жалуется на головокружение и слабость. Целители в один голос утверждают, что всему виной частые омолаживающие процедуры. Нелегко в семьдесят выглядеть на сорок.
Я отвела взгляд.
Даже зная, что ничего не могу изменить, я невольно чувствовала свою вину. За своё долголетие, за юный облик, за то, что однажды я положу любимые цветы Малиэр в усыпальницу императоров Киэра…
– Не пропадай надолго, Льэн.
Когда-то очень-очень давно он добавлял: «Береги себя, любовь моя».
– Хорошо, Асти.
Связь распалась.
В девятнадцать лет разница в продолжительности жизни мага и человека кажется не такой уж непреодолимой преградой. Мы с Асти обручились сразу после окончания университета. Но за месяц до свадьбы умер муж моей старшей сестры. Глядя на морщинистого старика в гробу и на заплаканную Арэ́йну, похожую на девочку-подростка, я с ужасающей чёткостью поняла, что магия не всевластна, не способна ни продлить жизнь любимого человека, ни хотя бы сохранить иллюзию молодости. Что я, убитая горем, буду так же стоять на коленях, целуя иссохшие губы Асти… Я испугалась.
Мне повезло: мои родители и сестра – маги. Я поздний ребёнок, желанный, балованный. Наверно, именно поэтому я оказалась настолько ошеломлена и не готова к утратам. Мой поступок вызвал всеобщее недоумение и осуждение, Виала не разговаривала со мной несколько лет. Только сейчас я убеждаюсь, что поступила правильно. Асти остался моим другом, в положенное время он женился на чудесной девушке, а я с головой ушла в работу. Несколько ни к чему не обязывающих интрижек – вот и всё, что я позволила себе за эти полвека. Ильэн Эррионари, всецело преданная империи, не раз и не два доказавшая, что занимает своё место не за красивые глаза…
Я запретила себе любить.
День тянулся бесконечно. Ближе к вечеру я ненадолго сняла заклинание с пленных, рассудив, что спящие слишком долго вызовут подозрения. Сама я решила остаться невидимой, даже на одеяло наложила заклинание, дабы не возникло вопроса – что это там валяется на полу. Илар прекрасно разыграл возмущение перед здоровяками, явившимися на требовательный стук в дверь: удобств-то в комнате не было. На все вопросы разъярённого д´айрри молодцы мямлили нечто неопределённое, в уборную пленников выводили по одному и глаз с них не спускали. Своё присутствие я решила не раскрывать раньше времени, сидела в углу, поджав ноги, и присматривалась к людям Айгерри.