– Императоры приходят и уходят, архимаг остаётся. Я сотрудничал с тремя императорами Киэра, с четвёртым холодно раскланивался при встрече, с пятым разругался вдрызг, шестой был моим другом. Но ни с одним из них не воевал, Льэн, потому что с архимагом Дейрри́ меня, сопливого мальчишку, четыреста лет назад познакомил отец.
– А мой учитель свёл нас… Ты прощаться… с другом… будешь?
– Разумеется. Сейчас Ризар дядю облобызает, я следующий. А ты?
– Я последняя, по традиции. Служители прочитают молитву, архимаг произнесёт заклинание Лёгкого Пути.
– Магия после Веры?
– Одно не исключает другого… Тебе пора.
Кайр шёл к гробу торжественно и чинно, как и подобает истинному правителю. Замер, склонился… На секунду мне показалось, что глаза д´айрри подозрительно блеснули. Что перевесило в этот миг: годы дружбы или чудовищное преступление?
– Льэн!
На сей раз меня нашёл Ризар. Юный король в пышном костюме, обвешанный регалиями, выглядел удручающе.
– Льэн, как ты думаешь, Его Высочество Лайдиор подтвердит обещания отца? Пришлёт магов?
– Не волнуйся, Ри. Все договорённости в силе. Когда у тебя встреча?
– В шесть… Льэн, это так ужасно! Я с суда не могу прийти в себя… Бедный дядя!
– Бери пример с Лайда. Ему тоже нелегко, но он держится.
Хотя на суде будущий император побледнел чуть ли не до обморока. Слишком живыми вышли изображения жертвенника в Берсе.
– Госпожа Эррионари, – Верховный Служитель уважительно поклонился сначала мне, затем Ризару, – давайте приступим. Желающих попрощаться с Его Величеством слишком много, а Её Величество еле дышит. Боюсь, затягивание церемонии приведёт к тому, что ей станет дурно.
Я согласно кивнула. Мы подошли к покойному одновременно. Как там выразился Кайр? Магия и Вера… Служитель нараспев читал молитву, но я её не слышала. Бледное лицо императора было так близко, на губах всё ещё угадывалась та растерянная, виноватая улыбка…
«Если это не любовь, тогда я не знаю, что называют этим словом…»
Прости меня, Асти. Однажды я сбежала, испугавшись боли нашего будущего вечного расставания. И дело тут не в трусости. Просто я недостаточно любила. Ты любил за двоих, пронёс свою любовь через всю жизнь, стал ради неё преступником… А я… я недостойна такой любви. Меня пугают пыл и страсть, страшит обжигающее беспощадное пламя: гораздо ближе мне спокойное и ровное тепло; не огонь пожара, а мягкий солнечный свет.
Прости меня. Я буду служить Киэру и помогу править твоему сыну, стану его поддержкой, верным и преданным другом, которым пыталась быть для тебя. Правду о том, что произошло в Берсе, знают лишь три человека на свете, и эта тайна навсегда похоронена внутри нас. Никто и никогда не упрекнёт императора Астолайна, не обвинит в пособничестве культу. Мастер мертва, свидетелям в Изере стёрли память. Возможность обрести могущество ценой крови д´айрри уйдёт в область слухов и легенд.
Прости меня. За то, что давно пережила свою юношескую влюблённость и легкомысленно считала, что и ты тоже. За неспособность ответить тебе таким же всепоглощающим, безграничным чувством. За свою недогадливость, эгоизм, отсутствие чуткости… За твои слёзы и ужасную смерть.
И за то, что собираюсь стать счастливой. Или это простить нельзя?..
Заклинание Лёгкого Пути окутало тело императора светящейся дымкой.
Прости, Асти, и прощай.
– Ну и ямы! – Лиан выругался вполголоса. – Десять лет прошло, а ничего не изменилось!
– Отвык? – усмехнулась я и тут же завопила: – Кэ́на, осторожнее!
Авур под мужем взбрыкнула и попятилась, возмущённо рыкнув. Керу показательно вышел вперёд, расшвыряв с тропинки хворост, под которым обнаружилась глубокая ямища. Кэна фыркнула, одним скачком перепрыгнув препятствие. Раздавшееся ругательство позабористее авур, по своему обыкновению, проигнорировала.
– Льэн, давай поменяемся? – жалобно попросил Лиан. – У меня от аллюра нашей девочки уже вся задница в синяках!
– Ну уж нет, – позлорадствовала я. – Эта поездка – твоя идея. К тому же, Кэна выбрала тебя, а не меня! А про синяки вообще лучше молчи, иначе я поинтересуюсь у господина Верри́ди, каком образом ты получил зачёт по целительству!
– Вредина, – буркнул муж.
Грувр показался сразу за поворотом. За эти годы он разросся, лесная тропинка перешла в дорогу, засыпанную щебнем и песком. Среди старинных построек виднелись новые дома под пёстрыми черепичными крышами. Зато лужа перед ратушей дружелюбно подмигнула нам, как старым знакомым.
– Там, наверно, грунтовые воды внизу, – ухмыльнулся Лиан. – Или ключ бьёт.
– Или господин Бунк так отваживает неугодных посетителей, – предположила я.