– Ты всегда приходишь домой так поздно? – спросил Лиан, поднимаясь. – Керу, конечно, всё мне здесь показал, милая молодая женщина накормила нас ужином, но мы беспокоились. Из дворца являлись трижды, амулет связи звенит не переставая, а твой помощник забегал каждые полчаса.
– Всё завтра, – отмахнулась я. – Это был слишком длинный день… Извини, что бросила тебя одного.
– Я не один, я с Керу. К тому же, у тебя столько слуг…
– Это не слуги, а служащие. Вольнонаёмные. Амана, что не дала вам умереть с голоду, готовит для семьи Эррионари уже триста лет. Она слабый маг, но на кухне бог… Лиан, я завтра рано уйду, но потом обязательно вырвусь и со всеми тебя познакомлю… – я зевнула.
– Не переживай. Я разберусь. Ложись спать, Льэн, тебя от усталости качает. Только скажи, какую комнату я могу занять.
– Любую, где есть кровать. Гостевых спален так много, что я сама в них путаюсь… Ты не сердишься на меня?
– За что? – улыбнулся парень. – Благодаря тебе я избавился от уродства, получил новую, долгую жизнь… Маг… даже не верится!
– Из-за меня ты оказался в чужой стране, в непривычной среде. Магии теперь придётся учиться, начиная с азов, как маленькому.
– Но я не ребёнок, Льэн. Мне двадцать пять лет. И я не собираюсь сидеть у тебя на шее. Освоюсь немного и найду себе занятие.
– Твоё первоочередное занятие на ближайшие годы – учёба. Поверь, свободного времени останется очень немного. И, если тебя это волнует, все юные маги находятся на содержании Киэра. Империя строго следит за тем, чтобы сила была под контролем. Сдашь выпускные экзамены – можешь хоть отшельником стать, хоть в храм уйти, никто тебе и слова не ска-ажет, – я опять не смогла удержаться от зевка.
– Давай провожу, – Лиан подхватил меня под локоть. – Шмякнешься сейчас.
Он довёл меня до спальни, причём я практически на нём висела. Странно… совсем недавно мне казалось, что я проведу бессонную ночь, снова и снова переживая потрясения этого дня. Но умиротворяющая картина Керу и Лиана, ждущих меня дома, удивительным образом подарила мне покой. Как будто встала на место недостающая важная часть для того, чтобы я могла чувствовать себя цельной, – понятие домашнего уюта. То, чего мне, оказывается, так не хватало в насыщенной событиями жизни.
Дом – там, где твои близкие.
Малиэр с трудом опустилась на колени. В белом траурном одеянии с алыми цветами в руках императрица походила на подстреленную птицу. Длинный струящийся шлейф казался сложенными крыльями. Нэйстан поддерживал мать; по лицу юноши текли слёзы.
– Она не протянет долго, – с отчаянием шепнул мне на ухо Лайдиор. – Вся мамина жизнь заключалась в отце, только ради него она хотела выглядеть молодой…
– Тише, Ваше Высочество, – шикнула я, почти не размыкая губ.
Проститься с императором пришёл весь Киэр. По крайней мере, так выглядело со стороны. Люди текли и текли, проходя мимо постамента с гробом, в котором покоилось тело. Ещё накануне в Амьер прибыло столько народу, что большой тронный зал не вместил бы всех желающих, и прощание перенесли на площадь перед зданием дворца. Женщины рыдали в голос, мужчины утирали покрасневшие глаза. Асти искренне любили: за полвека он издал немало полезных законов, облегчающих жизнь и магам, и людям, лично курировал систему образования, упрочил положение империи среди других государств, решал миром внутренние разногласия, умел проявить твёрдость, но никогда не опускался до жестокости…
Образец великого правителя огромной империи.
Малиэр не плакала. На её лице застыла безжизненная маска, когда чувства выжжены всепоглощающей болью, столь огромной, что нет ей ни названия, ни утешения. Женщина уронила цветы поверх сложенных на груди рук Астолайна, прижалась лбом к его виску и так замерла.
– Льэн, – простонал, не выдержав, Лайд, – помоги!
Как? Стерев память? Воскресив мужа?!
Я направила на императрицу общеукрепляющее заклинание с лёгкой добавкой успокоительных. Малиэр, как во сне, поднялась и застыла рядом с гробом. Подошла очередь наследника прощаться с отцом. Лайдиор держался сносно, я очень боялась, что он тоже разрыдается, но будущий император справился. Нэйстану, как младшему сыну, реветь было позволительно.
Свою речь Лайд произнёс, пару раз сбившись из-за душивших его чувств, но так вышло даже лучше. Неподдельное горе сына произвело на всех благоприятное впечатление. Подданные приободрились. Уверена, на коронации они уже будут хлопать и подбадривать нового императора, а присяга утонет в овациях.
– Правитель умер, да здравствует правитель.
Кайр подошёл незаметно, величественный и строгий, в традиционной одежде Д´аарра. Светлые непослушные волосы прижимал обруч.
– Я своего оболтуса притащил, – хмуро сказал аор. – Пора его приобщать ко всему этому официозу. Представлю его тебе сегодня, попозже. Пусть вникает и учится.
– Совсем вы, д´айрри, пиетета лишены, – беззлобно упрекнула я. – Лайду его покажи вначале, не обижай без пяти минут императора.