Весь сыр бор разгорелся из-за вчерашнего невероятного происшествия. Точнее невероятность его распространялась только на этот офис. С момента той памятной вечеринки, когда у всех на глазах представители ФСБ умыкнули Мезенцева, прошел уже месяц. В стране и в мире во всю властвовало лето, начало которого в средней полосе Российской Федерации выдалось вполне обыденным, то есть с небольшими осадками и умеренной температурой воздуха. Григорий привычно работал, ловя на себе все больше заинтересованных взглядов как мужской, так и женской половины коллектива. Начальство вопросов по поводу его дел с госбезопасностью не задавало, а ребятам он рассказал ту легенду, которой его снабдили. Врать было противно, но Мезенцев отыграл роль на уровне заслуженного артиста России, поэтому ни у кого не возникло лишних вопросов и подозрений.
Все шло своим чередом. ФСБ о себе никак не напоминало, да и геройствовать молодому человеку как-то больше не приходилось. С возросшей популярностью он быстро сроднился и не обращал на нее внимания. В общем, жизнь, казалось, вернулась в привычное русло, как вдруг вчера с ним приключилось такое, чему он до сих пор не мог найти разумного объяснения.
С ним заговорила красавица Виктория, причем сама! И ладно б, это касалось работы, но ведь нет. Взбалмошной девчонке приспичило поболтать с Григорием просто так, о том, о сем, при этом ее глазки как-то уж больно подозрительно горели и стреляли в его сторону, а в голосе то и дело проскальзывали интонации неприкрытого соблазнения.
Мезенцев после обеда мыл в туалете посуду, и как только вышел из двери, попал в жаркие и цепкие объятия очаровательной Вики. Алексей стал свидетелем этих жарких диалогов и с тех пор не давал Мезенцеву прохода.
— В принципе, ничего такого и не было, — начал рассказывать Григорий, — подошла, поинтересовалась, как дела, как работа…
— Про твои приключения спрашивала?
— Ну, а как же. Я ей честно поведал, зачем понадобился сотрудникам ФСБ.
— И все? — спросил Денис, разочарованный такими скупыми подробностями.
— А что ты хотел? Чтобы она предложила мне пойти с ней на свидание?
— Ну, хотя бы…
— Во-первых, я всего лишь внештатный сотрудник ФСБ, всего лишь, — Мезенцев подчеркнул последнее слово, — во-вторых, мне не очень-то надо идти с ней на свидание. Мне не интересен человек, который любит статус, а не его обладателя.
Григорий, мягко говоря, слукавил. Он был бы не прочь пойти с Викторией куда-нибудь, но понимал, что даже сейчас у него нет на это никаких шансов. Хотя почему никаких? Что-то же заинтересовало в нем девушку, так почему бы не попробовать развить успех. Можно ведь, на худой конец, воспользоваться собственными способностями, исключительно в разведывательных целях. В конце концов, на благо других он их использует, так почему бы не попробовать применить их для себя? Ведь это не будет считаться насилием над личностью. Он просто посмотрит, о чем думает девушка, как она к нему относится и все. Не будет приказов, не будет внушения. Ничего такого не будет…
Мезенцев размышлял подобным образом несколько минут и понимал, что с собой он не до конца честен. Стоит ему хоть раз воспользоваться паранормальными способностями в личных целях, и потом подобное уже будет не остановить. Каждый раз он будет придумывать себе все новые оправдания, пока, наконец, не превратится в того, для кого оправдания собственным поступкам уже будут не нужны.
Перспективы стать монстром Мезенцева совершенно не радовали. Но ведь так хочется заглянуть в чужую голову…
Трудно сказать, кто бы одержал верх в этом внутреннем противостоянии доброго и злого Григориев, если б не звонок на мобильный. На экране сотового телефона горел незнакомый номер.
— Слушаю, — заголосил в трубку Григорий, приготовившись к неприятным сюрпризам.
На том конце какое-то время молчали, после чего человек, безотказным тоном фактически приказал:
— Через пол часа за тобой заедет машина «Ауди А8», госномер которой содержит цифры 343. В машине будут двое, это сопровождение. Они отвезут тебя по нужному адресу и дадут необходимый минимум информации. Не опаздывай, это чрезвычайно важно.
И все. Неизвестный не поздоровался и не попрощался, просто повесил трубку. Ну что за бестактность! И вообще, Мезенцев же на работе! Как они себе представляют, что он уйдет? Кто будет решать вопросы с директором, в конце концов? И почему с ним обращаются так бесцеремонно, как с вещью? Он не их собственность!
Видимо все переживания разом отразились на лице Григория, потому что Алексей, разом усмехнувшись, молвил:
— Лучше сейчас послать их куда подальше, пока окончательно не засосало.
— Думаешь? — неуверенно произнес молодой человек.
— Уверен. Это же хищники, которые заботятся лишь о своих интересах и собственных кошельках. Все они, так или иначе, участвуют в борьбе за власть, а простым пацанам, таким как мы с тобой, в ней участовать не престало.
