— Отлично, — продолжил Петр Григорьевич, — продолжу. Насколько мне известно, все шло нормально. Компания благополучно прибыла частным самолетом, приземлилась на военный аэродром, где была встречена чуть ли не военизированным кортежем, который сопроводил всех на точку. Однако вскоре ни с кем из этих любителей экстремального отдыха связаться стало невозможно. По какой причине горе-туристы не выходят на связь, мне не ведомо, но то, что ситуация складывается, мягко говоря, странная, руку даю на отсечение.
— Почему? — спросил Григорий, слушавший рассказ Петра Григорьевича едва ли не раскрыв рот. Он чувствовал, что назревает нечто необычное, причем настолько необычное, что все последующие события перевернут его жизнь вверх тормашками. Хотя, казалось, куда уж дальше.
— Потому что папаша, вспомнив о нерадивой дочке, послал в тот район профессионалов, наподобие тех, кого ты мог лицезреть у меня на территории. Так вот, связь с этими профи прервалась спустя одиннадцать часов после того, как их самолет сел на той злополучной ВПП. До сих пор, а прошло уже три дня, никто из команды поисковиков или туристов не вышел на связь.
А вот это было уже серьезно. Мезенцев был не дураком и два плюс два смог сложить быстро. Кто попало его бы не вызвал. Уж коль скоро он помогал спецназу в операции по ликвидации террористов, то уровень нынешнего задания должен был быть никак не ниже предыдущего. Да, искать какую-то девчонку в тайге — удовольствие ниже среднего, но вот попутно разобраться в причинах ее исчезновения очень даже заманчиво, поскольку тут крылась какая-то тайна, и Мезенцев это хорошо чувствовал. В самом деле, что могло приключиться сначала с группой туристов, наверняка хорошо обеспеченных, а потом и с группой профессионалов, посланных за ними? Взбесившиеся медведи, волки и прочие звери? Как минимум интересно, ведь такому поведению животных наверняка есть достоянная причина. Неизвестные виды существ, охотящиеся на людей? Еще интересней. Тут, возможно, назревала масштабная заварушка в духе «Хищника». Григорий, конечно, не чувствовал себя железным Арнольдом, но тоже кое-что мог, в своей области. Что еще? Неизвестная группа лиц, хорошо подготовленная и обеспеченная, настолько хорошо, что смогла угрохать партию профессионалов? Хороший вариант, достойный, хотя бы потому, что необходимо выяснить, а что вообще эта группа там делает, ее мотивы, цели и планы.
Но у всего этого была и другая сторона медали. А что если причины, какие бы они ни были, заставившие людей исчезнуть, настолько серьезные, что он с ними попросту не справится? В самом деле, такого варианта же никто не отменял. Кто вообще сказал Мезенцеву, что он самый сильный? Петр Григорьевич же говорил, что таких как он, с уникальными возможностями, с десяток наберется, ну, вот, почему бы не предположить, что там, в этой тайге ему в качестве противника встретится кто-нибудь из этой десятки? Где гарантии, что он сможет его или их одолеть и вернуться живым?
— Любопытно, — наконец произнес Мезенцев, обдумав сказанное его собеседником. — Очень любопытно. Но, Петр Григорьевич, один я вряд ли справлюсь с этой проблемой. Отыскать девушку, ведь, пол беды, так?
Петр Григорьевич нахмурился, и Григорий тут же понял причину недовольства хозяина дома.
— Нет, нет, я Вас не читал, просто мыслил логически. Марина сама пропасть не могла, так же как и поисковики, значит, в причинах всего этого безобразия разбираться придется тоже мне.
— Верно мыслишь, — согласно кивнул Петр Григорьевич. — И работать тебе одному не придется. У тебя будет напарник, который возьмет на себя устранение всех возможных неприятностей силовым способом.
— Один? — неподдельно изумился Григорий. А как же было не удивиться услышанному, если ему на выполнение такого сложного задания давали всего одного человека? Мало того, что в этой богом забытой тайге сгинула целая группа подготовленных профессионалов, так им, вдобавок ко всему, предстояло столкнуться с опасностью, о которой они ровным счетом ничего не знали. Неужели такой человек, как Петр Григорьевич не понимает всю абсурдность своего предложения?
Видимо все вопросы и переживания отразились у Мезенцева на лице, поскольку хозяин кабинета, довольный производным эффектом, улыбнулся, после чего нажал какую-то кнопку на телефоне и проговорил:
— Ксюшенька, будь добра, хорошая моя, пригласи к нам гостя.
— Минутку, господин генерал, — мгновенно отозвался телефон мелодичным женским голосом.
— Господин генерал? — робко произнес Мезенцев, не столько даже обращаясь к человеку напротив, сколько пытаясь прочувствовать эти слова.
— Именно, — отозвался Петр Григорьевич. — Генерал-полковник Суворов Петр Григорьевич.
Генерал-полковник — это было серьезно. Этот человек обладал не малой властью, хотя, скорее всего, ее у него было гораздо больше, чем давало это звание.
