Додумать свои мысли о том, как хорошо быть генералом, Мезенцев не успел. Дверь кабинета генерала Суворова распахнулась, и в нее вошел человек, одетый в строгий деловой костюм, сидевший на нем идеально. Лакированные начищенные до зеркального блеска модные остроносые ботинки, великолепный покрой брюк, рубашки и пиджака — не броско, без лишних понтов. Все в облике незнакомца буквально кричало о его серьезности, однако Мезенцев отчего-то понял, что вся эта одежа не более чем ширма, что если вот прямо здесь и сейчас вошедший разденется до трусов, то ощущение его серьезности и значимости никуда не денется. Мало того, оно не уменьшится ни на йоту.
— Михаил, садись, знакомься, — скороговоркой проговорил Суворов и от того, как это было сказано, Мезенцев понял, что генерал-полковник элементарно побаивается этого человека.
Становилось все интересней и интересней. Сначала это задание с пропавшей девушкой и неизвестной угрозой, теперь человек, которого боится сам генерал.
— Григорий, — обратился к Мезенцеву Петр Григорьевич, — это Михаил Кондратьев, спец…
— Специалист по решению неразрешимых проблем, — перебил генерала человек в деловом костюме.
— Мезенцев Григорий, — представился молодой человек, — в некотором роде тоже специалист, только я, как бы это сказать, решаю проблемы, видимо, несколько другими методами.
— А ты знаешь, как их решаю я? — тут же спросил Кондратьев.
— Понятия не имею, хотя… генерал Суворов говорил, что Вы способны воздействовать на неприятности силовыми методами.
— Что за канцелярский язык, — недовольно покачал головой Михаил. — Решение проблем силовым методом. Говорили бы прямо и не морочили парню голову. Короче, — обратился Кондратьев непосредственно к Григорию, — я убийца. Профессиональный киллер на службе государства. Спецназовец, диверсант, разведчик, ликвидатор — всего понемногу. Меня с самого детства этому учили, поэтому с некоторых пор считается, что там, где не способна эффективно действовать рота, нужно задействовать меня. Вот так. Коротко и ясно.
Мезенцев краем глаза заметил, как генерал Суворов недовольно поморщился, но ничего не сказал. Что ж, открытость Михаила с одной стороны радовала, с другой заставляла задуматься. Если он практически в открытую ни во что не ставил генерал-полковника, то что же он мог выкинуть непосредственно на операции?
Впрочем, Григорий считал, и не без оснований, что у него еще предостаточно времени, чтобы изучить своего напарника и, в случае чего, быть готовым ко всему.
Мезенцев широко улыбнулся и сказал:
— Коротко и ясно, говорите? Что же, тогда и я представлюсь коротко и ясно. Паранорм.
Шасси небольшого частного самолета коснулись бетонного полотна ВПП, заставив девушку очнуться от тягостных дум и неприятных воспоминаний. Как он мог? Этот урод, который целых две недели, страшно даже подумать, какой это срок, полоскал ей мозги, клялся и божился, что кроме нее у него никого нет, в итоге оказался самым настоящим бабником и свиньей! Или козлом? Марина так и не знала, как назвать эту человеческую особь мужского пола, для которой нормальных слов просто не существовало.
Возможно, именно из-за этого бабника Славика она и захотела участвовать в этой авантюре с экстремальным отдыхом. А, всяко лучше, чем тусить в Москве, изо дня в день видя все те же противные самодовольные рожи. Ведь что еще нужно золотой молодежи в России? Правильно, тусня покруче, тачки подороже, и чтобы предки особо не напрягали по поводу «одуматься и встать на правильный путь существования».
У Марины как раз с предками все ладилось. Во-первых, папа, как-никак, сам Глава Администрации Президента, во-вторых, из-за своей, прямо сказать, напряженной работы Сергей Эдуардович Иванцов уделял собственной дочери не так много времени, что, впрочем, ее полностью устраивало. То же самое касалось и матери, бизнесвумен средней руки, заправлявшей сетью магазинов и ресторанов по всей столице. Гладкова Галина Александровна вынуждена была быть в частых разъездах и командировках, причем каталась она не только по России, но и за рубеж, а, следовательно, также не могла уделять дочке должного внимания. Зато оба родителя, как это стало модно нынче говорить, спонсировали свое дитя, особо не задумываясь, куда и как их отпрыск тратит деньги. Так и получалось, что Марина, по большей части, днем спала, редко захаживая в университет, где она, скорее, числилась, а не училась, а вечером и особенно ночью отрывалась по полной программе, прожигая жизнь вместе с такими же, как и она, богатенькими дочками и сыночками.
