– Не нужно на меня так смотреть, – попросил Даминов. – Я вам уже все рассказал, что вы еще от меня хотите?
– Правды, Даминов, правды.
– Извините, но я вас не понимаю? О чем вы говорите и что конкретно хотите от меня? Хотите, чтобы я вам рассказал и покаялся в том, что в школе дергал девчонок за косички? Если хотите, то можете начинать писать, я скрывать ничего не буду.
– Хватит, Даминов, паясничать. Оставьте эти признания для своей жены и ребенка. Меня интересуют ваши отношения с гражданкой Петровой.
Он громко и нервно рассмеялся. Однако, судя по его лицу, ему было явно не до смеха.
– Скажите, кто вы такой и почему вы пытаетесь залезть мне в душу своими грязными сапогами? Езжайте к Петровой и спрашивайте ее. Вы, наверное, забыли – кто я и кто она?
– Почему забыл? Я хорошо знаю, кем вы были для Петровой. Меня ваши личные с ней взаимоотношения не интересуют, а тем более, интимные. Я хочу услышать, Даминов, что вы с ней сделали с ее мужем, Сергеем?
Он вздрогнул, когда Виктор назвал это имя. В его глазах появились панические огоньки, но лишь на долю секунды. Он взял себя в руки и твердо произнес:
– Вот что, уважаемый товарищ милиционер. Я не собираюсь отчитываться перед вами об отношениях со своим руководителем. Я, в отличие от вас, никогда не лез в чужую жизнь. Я не знаю, где сейчас находится муж Петровой. Я его видел всего один раз, и то это было года два назад. Если у вас нет ко мне конкретных вопросов, будем считать наш разговор оконченным. Мне нужно ехать к теще и забрать свою семью.
Он встал из-за стола и направился к двери. Остановившись у двери, он посмотрел на него, словно хотел что-то сказать, но махнул рукой, открыл дверь и вышел из кабинета.
Абрамов тоже поднялся со стула и, закрыв дверь опорного пункта на замок, сунул ключ под коврик.
Подняв по привычке воротник куртки, Виктор направился в сторону остановки трамвая. Если сказать по-честному, он не рассчитывал на то, что сумеет расколоть Даминова с первой встречи. Однако, эти встреча и беседа позволили ему оценить вероятного противника, и оценка была довольно высокой.
***
Утром Даминов заехал за Петровой. Остановив машину у подъезда, он вышел и присел на лавочку. Вчерашний вечер все время вертелся у него в голове. Он достал из кармана сигареты и закурил.
«Что ему было нужно от меня? – размышлял он о Абрамове. – Думаю, что не мои любовные похождения с Петровой? Зачем они ему, этому молодому капитану? Конечно, его интересует исчезновение Петрова. Просто он пытается связать в единую цепочку мои взаимоотношения с Петровой и убийство ее мужа ».
От этих мыслей ему стало как-то тоскливо. В принципе, он еще вчера понял, что интересовало капитана, но он боялся признаться себе в этом. Ему почему-то казалось, что если не думать об этой проблеме, то она сама собой рассосется, хотя все было не так.
Вчера его супруга отказалась возвращаться домой, несмотря на все его уговоры. Теща, присутствовавшая при их разговоре, молчала и не вмешивалась. Судя по внешнему виду тещи, она уже успела обсудить с дочерью тактическую схему предстоящего между ними разговора и теперь наблюдала за дочерью, сверяя про себя, насколько та придерживается разработанной ею схемы.
Уехал он домой от тещи около двенадцати ночи. Хлопнув от досады входной дверью, он направился к остановке. В этот момент он еще окончательно не определился, стоит ли ему так активно восстанавливать утраченные семейные связи. Где-то в глубине души еще тлела, пусть и робким огоньком, надежда на восстановление прежних отношений с Петровой. Марс не хотел верить, что их разрыв окончательный, и реанимировать их отношения не удастся.
Жалел ли он, что, однажды поддавшись на уговоры этой женщины, согласился помочь ей убить мужа? Наверное, нет. Он, как человек, который любил ее, не мог не помочь ей устранить препятствие, мешавшее их совместному счастью.
– Марс, я не могу быть с тобой, я связана браком, словно цепями. Если ты по-настоящему любишь меня и хочешь, чтобы я была свободна и могла общаться с тобой, не оглядываясь по сторонам, мы должны вместе устранить эту преграду. Ты знаешь, что официально расторгнуть свой брак с Сергеем я не могу, однако свободно могу быть вдовой.
Эти разговоры были довольно регулярными. Валентина делала все, чтобы доказать ему свою любовь и преданность: дарила дорогие подарки, во время совместных командировок водила его по ресторанам. И он однажды поверил в искренность ее чувств. Стоило ему немного расслабиться, и волна любви к этой женщине захлестнула его с головой. Он тонул в любви, не замечая того, что этот водоворот с каждым поворотом становится все опаснее и опаснее.
– Я согласен с тобой, Валентина, – сказал как-то он. – С Сергеем необходимо что-то делать. У меня все просто – скажешь, и я завтра брошу жену, ребенка, они мне не помеха. Все упирается в твоего мужа. Нужен план по его устранению. План должен быть таким, чтобы на тебя не пало подозрение.
