– Ты прав, Марс. Могу тебя обрадовать, у меня есть такой план. Я его стала обдумывать с той самой минуты, как увидела тебя. Я знала, что ты мне поможешь, ведь мы действительно любим, друг друга, и лишь это препятствие омрачает наши отношения.
Каким он тогда был наивным. Он поверил ей, поверил в ее любовь и теперь поплатился за это. Только вчера он окончательно прозрел и смог разглядеть за красивой оболочкой женщину, которая, играя на его чувствах, сумела втянуть его в это преступление.
Сейчас, докуривая сигарету и ожидая ее выхода из подъезда, он мучился сомнениями: стоит ли говорить ей о вчерашнем разговоре с работником милиции или нет? Он хорошо помнил тот день и час, когда Валентина, рыдая на его плече, просила его оградить от этого назойливого сотрудника милиции, который постоянно копал под нее. Тогда он нашел, как ему показалось, выход: обратился к своему старому товарищу и попросил у него помощи. Они договорились, что товарищ собьет следователя своей машиной, и тот надолго от них отвяжется. Толи не получилось, толи он просто испугался, но решить вопрос по настырному сотруднику милиции ему тогда не удалось. И, как следствие всего этого – его разговор с Абрамовым.
Услышав стук каблуков по бетонным ступеням лестницы, он встал с лавочки и открыл заднюю правую дверцу машины. Валентина вышла из подъезда и, даже не взглянув в его сторону, села в автомобиль. Стараясь не напугать прохожих, машина тронулась и медленно выехала со двора.
***
– Чего молчишь? – обратилась к Даминову Петрова, поправляя прическу. – Может, рассчитываешь на то, что я передумаю? Напрасно, я свои решения не меняю. Ты, наверное, это хорошо знаешь.
– Вы не можете меня вышвырнуть с работы, как собаку. Напишу заявление, отработаю, как положено, две недели и уйду, – ответил он Валентине.
– Только не заставляй меня, Марс, напоминать тебе об этом заявлении. Здесь твоя настойчивость мне не нужна. Я устала от тебя, ты меня напрягаешь….
Даминов промолчал и прибавил газу. Машина стала быстро лавировать среди других машин, обгоняя то одну, то другую.
– Ты куда гонишь или убить задумал? – произнесла она. – Я еще на тот свет не собираюсь.
Даминов взглянул в зеркало заднего вида и заметил на ее губах язвительную улыбку.
– Не знаю, кто из нас первый окажется на том свете, – произнес он и, снова взглянув в зеркало, продолжил. – Вчера меня вызывал Абрамов, очень интересовался обстоятельствами исчезновения вашего супруга. Все спрашивал о наших отношениях.
– Ну и что ты ему сказал? – произнесла она почти нараспев.
Он хорошо изучил ее и знал, что только в состоянии большого нервного напряжения она произносит слова нараспев, тем самым подавляя в себе чувство страха или сильного волнения.
– А вы сами догадайтесь с трех раз, – ответил он. – Вы же умная женщина, а я простой водитель.
– Не паясничай, Марс. Я не люблю, когда серьезные вопросы превращают в комедии. Что ты ему рассказал? Мне это нужно знать, – снова нараспев произнесла она.
– Не беспокойтесь, разговора у нас с ним не получилось. Я отказался отвечать на его вопросы.
– Ну и что он? Как отреагировал на это?
– Молча.
– То есть как, молча?
– Я же вам сказал, молча. Мне показалось, что он все знает, но чего-то определенно выжидает. Но, чего он ждет, я не знаю, – сказал Даминов.
Он остановил машину, как обычно, на стоянке и открыл заднюю дверцу. Петрова продолжала сидеть в машине, не предпринимая попыток выйти из нее. Душа ее заледенела от страха, а в голове со скоростью света уже формировался новый план, и это был план устранения Даминова – единственного свидетеля убийства ее мужа.
– Вот, что Марс. Ты повремени с заявлением об увольнении. Это не говорит о том, что я передумала, просто пока не пиши, а ищи себе место. Как найдешь, так сразу же и напишешь.
– Ладно. Хозяин – барин, как скажет, так и будет, – ответил Даминов.
Петрова вышла из машины и направилась в министерство.
***
Она быстрым шагом вошла в кабинет и сразу же вызвала к себе секретаря.
– Танюша! – произнесла Петрова, обращаясь к секретарю. – Что у нас сегодня с утра?
Секретарь открыла свой блокнот и зачитала перечень мероприятий.
– Вот что, Танюша, отмени мое совещание на пятнадцать часов, перенеси его на ближайшие дни. Позвони Гилязову и попроси его перенести нашу с ним встречу. По-моему, пока все. А, сейчас, свяжи меня с заместителем Генерального прокурора СССР. Ты, надеюсь, поняла с кем, и приготовь мне кофе.
– Хорошо, – ответила секретарь и вышла из кабинета.
Секретарь вошла в кабинет через пять минут и аккуратно поставила на стол чашечку черного кофе. Петрова проводила взглядом секретаря и поднесла чашку ароматного кофе к губам. Стоявший на ее столе телефон зазвонил. Она не спеша поставила чашку на край большого полированного стола и подняла трубку.
– Здравствуй, Валюша! Что у тебя случилось, что ты с самого утра начинаешь беспокоить государственных мужей? – произнес приятный мужской голос.
