– Я бегал не для того, чтобы его взяли и подстрелили. Я думал, что он умнее, что осознает свой грех и постарается его замолить, но он не понял этого подарка судьбы и снова хотел отличиться, но она не дала ему второго шанса.
– Ну, ты и философ. Тебе только в церкви вещать для прихожан, а не в уголовном розыске работать, – произнес Козин. – Священник липовый. Сам, наверное, людей за людей не считал, поливая их свинцом, а теперь вдруг стал праведником: говорит о грехах, о покаянии.
– Ты знаешь, Козин, я не перестаю удивляться, слушая тебя. Почему ты такой злой и противный. Почему ты так не любишь ни друзей, ни сослуживцев.
– Ты неправ. Я не люблю лишь одного человека, и этим человеком являешься ты. Ты – выскочка. Я не знаю почему, но ты за полгода работы в нашем отделении получил должность старшего оперуполномоченного, должность, которую так и не смогли получить, ни Семенов, ни Мартынов. Чем ты лучше других сотрудников, чем ты так очаровал начальника нашего Управления?
– Ты об этом спроси Костина, а не меня, – произнес Виктор и направился к выходу.
– Вот так всегда: стоит задать неудобный вопрос, и сразу же в кусты, – услышал он за спиной голос Козина.
Не останавливаясь и не оборачиваясь, Абрамов направился на улицу.
***
Виктор стоял около дверей МВД и не знал, что делать дальше. Полученное секретариатом МВД представление Генеральной прокуратуры было продублировано прокуратурой республики. В этом представлении рекомендовалось свернуть все мероприятия по розыску Петрова до тех пор, пока прокуратура не изучит данное дело и не даст своего заключения об их законности. Абрамов был неглупым человеком и отлично понимал, кто организовал эту проверку, он даже представил, как себя чувствует эта женщина.
«Хорошо, считай, что ты пока обошла меня на повороте, – подумал Виктор, – но выиграв вираж, ты еще не выиграла всю гонку».
Взглянув на часы, он не торопясь направился в «обкомовский» гараж. Абрамов понимал, что поступает довольно опрометчиво, и разящий меч прокуратуры готов уже был покарать его за этот поступок, но он все же, решил встретиться с Даминовым и еще раз серьезно поговорить с ним об убийстве Сергея Петрова. Ждать Даминова пришлось довольно долго, часа три, если не больше. Марс заехал в гараж около девяти вечера. Заметив Абрамова, он сделал вид, что они незнакомы.
– Добрый вечер, Марс! – поздоровался с ним Виктор. – Что-то поздновато вы сегодня. Опять эта старая стерва заставила вас так долго ждать, а в это время, наверняка, кувыркалась с каким-нибудь мужиком.
Марс сделал угрожающее движение в его сторону, но вовремя остановился и, бросив на Абрамова испепеляющий взгляд, произнес:
– Что вам от меня нужно? Я же предупредил, что не намерен с вами разговаривать. Если вы меня не оставите в покое, я буду жаловаться на вас не только Петровой, но и прокурору республики.
– А вы, меня не пугайте. В отличие от вас, я никого не убивал, Даминов. Я предлагаю вам серьезно поговорить об этом, ведь я знаю, что именно в вашей машине перевозился труп Сергея Петрова. У меня есть свидетели, которые видели, как вы загружали его тело в машину. Если вы мне не верите, я вам могу даже сказать, во что был, завернут труп. Хотите, скажу?
Даминов на долю секунды остановился, но это мгновение было столь скоротечно, что не каждый его мог заметить. Однако, этого движения было вполне достаточно, чтобы Абрамов догадался, что зацепил его.
– Ну, что, Марс, я ведь здесь из-за тебя, так что давай, без всяких скандалов и шума, мой руки и следуй за мной в МВД.
– А, если не пойду? – поинтересовался он.
– Я бы тебе это не советовал. Не пойдешь по-хорошему, поведу в наручниках, так что выбирай сам.
Он вымыл руки и, прихватив из машины пиджак, направился вслед за Виктором.
***
Несмотря на столь позднее время, Абрамов сидел в своем кабинете и разговаривал с Даминовым. Он не знал, что будет на следующий день: пожалуется ли он на него Петровой или обратится с жалобой к его руководству из МВД.
Постепенно между ним и Даминовым установились достаточно доверительные взаимоотношения. Виктору удалось неплохо разыграть карту отвергнутого любовника. Не знаю почему, но Даминов повелся на эту тему, и через час-другой Абрамов уже все знал о его отношениях с Петровой. Но дальше этого дело не шло. Стоило ему только коснуться темы исчезновения Сергея Петрова, как лицо Даминова мгновенно приобретало совершенно другое выражение. Он замыкался, отводил взгляд и замолкал.
«Задерживать его или нет? – думал Абрамов, глядя на него. – Если исходить из интересов дела, то его обязательно нужно было задержать, но не факт, что за эти три дня ему удастся его расколоть. Даминов человек упертый, для которого верность не просто сочетание отдельных звуков и букв, а главная направляющая жизни».
