– Конструктивные ограничения, Марк. Система управления нашего вертолета имеет кучу блокировок, наподобие ограничителя скорости на автомобилях. Я физически не смогу так повернуть «Тайкун», даже при всем желании. Конструкторы были куда дальновиднее нас с тобой. Причем желания у меня тоже нет. Хотя ты меня почти убедил рискнуть.
Марк напряженно думал, перебирая варианты.
– Неужели за пятнадцать лет техника не шагнула вперед?
– Почему же, шагнула.
– Ты сможешь снять блокировку?
– В принципе смогу, – сказал майор, поразмыслив. – Сейчас она по большей части накладывается программно, коды мне известны. Ну и кое-где придется отверткой поработать. Не воспринимай буквально.
– Тебе Доктор дал инструменты.
– Да, да, я помню.
– И ты хотел починить трансмиссию.
– Верно. – Клинч собрался было вылезти из кабины, как вдруг остановился и переглянулся с Марком.
– Ты понимаешь, что это огромный риск? – спросил он.
– Больший, чем вся наша операция?
Кунченко оглянулся на спящего Борланда.
– Его спрашивать будем?
– Он согласен, – заверил Марк. – Полезли на крышу.
Борланд в последний раз потеребил кота за ухом и посадил его на поваленный ствол дерева.
– Ступай, малыш, – сказал он. – Спасибо за помощь.
Серый проводник заурчал и побрел обратно к дому. Тепло его тела все еще отдавалось на сердце сталкера, не забывшего, как Маркус успокаивал его на прошлой неделе своим мурлыканьем.
Подошел Марк, держа в руках собранные противопехотные мины.
– Одной не хватает, – сказал он. – И на том месте лежит туша кабана. Не зря майор решил оборону выставить. Должно быть, секач на растяжку набрел, когда мы у Доктора были.
– Клинч вообще мужик клевый, – согласился Борланд.
Словно его и ждали, появился Кунченко. Вид у него был растерянный.
– Кот мне на заднее сиденье навалил, – признался он. – Я только сейчас заметил. Теперь я понимаю, зачем Доктор послал его с нами.
– А я ничего не видел, – сказал Борланд с честным лицом.
– Неважно. Не мне же лететь на заднем ряду.
– Ты хоть тряпкой прошелся?
– Много чести. Сам разберись.
– Значит, можем лететь? – спросил Марк.
– Можем. Клей схватился, винты в полном порядке и разблокированы. Попрощаемся с этим местом как можно скорее.
– А маневры?
– Положительно, – ответил Клинч, двигаясь к черной «вертушке». – Программу отработаем в пути. Надеюсь, воздушной болезнью никто не страдает?
Через пять минут все уже сидели на местах.
Клинч включил батареи, активировал инерциальную курсовертикаль. Привел в действие всю остальную электронику, подал питание к резервному авиагоризонту. Борланд с любопытством следил за действиями пилота, пытаясь запомнить последовательность, но у него ничего не вышло.
– Тут полосочки не совпадают, – сообщил он.
– Да, – согласился майор. – Авиагоризонт пробуксовывает.
– Сможешь летать без него?
– Смогу. Если есть чувство равновесия, то сам разберешься, прямо летишь или нет. А если отсутствует, то на черта тебе летать?
Кунченко щелкнул тумблерами топливомера, вспомогательной силовой установки, включил насосы обоих баков. Как только майор опустил ручки тормоза винтов, двигатели ожили, набирая обороты.
– Радиосвязь не будем включать? – спросил Марк.
– Долетим до «Славича», а там видно будет, – ответил Клинч, разблокируя стоп-краны двигателей по очереди. Лопасти нижнего винта, видимого из кабины, начали вращаться. От верхнего, закрутившегося в обратную сторону, была видна только тень на преющем мхе.
Майор выключил вспомогательную силовую установку, врубил канал автопилота, индикацию, контурные и проблесковые огни. Больше взлету ничто не мешало.
– Готовы к приключениям? – крикнул он.
– Главное, чтобы они были готовы к нам, – ответил Борланд.
– Поехали, – сказал Марк. – Покончим с этим уже.
Ка-54 «Тайкун» поднялся в воздух, вылетел из образованного деревьями коридора и направился на восток.
– Давайте проясню ситуацию еще раз, – сказал Орех, убедившись, что, кроме них четверых, вокруг точно никого нет. – Я помогаю Марку, которого вы двое знаете как Консула. У меня было вполне конкретное задание: добраться до подвала в Ржавом лесу и сидеть там две недели, выбираясь наружу дважды в сутки, посмотреть, не появились ли в нужном месте какие-нибудь бродяги. Место Марк выбрал непопулярное, даже опасное, так что если в определенный момент там кто-то стоит, то это значит, что этому человеку или группе лиц надо попасть в Припять. И моя задача – помочь им в этом. Первую половину работы я выполнил. Но я вот как-то совсем не ожидал, что вы станете отказываться от дальнейшей помощи. К тебе, Бергамот, это не относится – ты тут самый нормальный чел. И я не понимаю, как эти двое собираются чесать к центру с такими взглядами на жизнь.
Фармер и Уотсон выглядели обескураженными.
