Авари вздрогнул и с ужасом посмотрел на него, но у Арнена не было ни времени, ни желания ждать, когда до пленника дойдут его слова.
- Быстрее, - ледяным тоном.
Авари вздрогнул и попытался поднять на изломанных руках. Получалось у него это медленно, неуклюже, но вид чужого страдания вновь приносил прежнее удовлетворение и покой. Еще совсем немного и он откроет свое сознание, позволяя чувствам пленника влиться в него без остатка, позволив скрыть свою собственную боль в чужой агонии, забыть о том, что ты гниешь изнутри и разваливаешься на куски. Арнен, хоть и выглядел отстранённым, внутренне ловил каждое неловкое движение авари, завороженно наблюдал за тем, как тот подошел к стене и положил дрожащие руки не стену, как напрягались мышцы спины под сеточкой шрамов и увечий. Если уж этот авари решил выбрать путь неповиновения, Арнен не будет сдерживаться и позволит ему принять всю свою ответственность за свои поступки. В любом случае, Джен сам был виноват в своих страданиях, а колдун был лишь исполнителем, так что, никаких обид и несправедливости. Кармическая теория в действии, если опуститься до терминологии эльфийской философии.
- Вы так… - нерешительно начал авари и голос его дрожал. Взяв себя в руки, он продолжил уже более уверено: - Вы так и не сказали причину наказания… Хозяин.
Арнен только изогнул бровь. Он не понимал, хотел ли авари продолжить игру или просто оттягивал время, но одно он знал точно – ему самому уже надоели эти прелюдии. Причина? Почти смешно, ведь причины, по сути, и не было. Было желание, и этого достаточно. Хорошая попытка, но…. Нет. Колдун неспешно направился в сторону пленника и скучающе посмотрел на нож в своих руках. Определенно, это был его любимый нож, который не сравнится ни с чем… из режущих инструментов. Покончив с подготовкой, можно будет использовать и другие, ведь авари действительно его разозлил.
- Причину? – задумчиво произнес он. Касаясь зазубринами небольшого целого участка на спине авари. – Причины нет. Просто я так хочу.
В следующий момент лезвие медленно начало опускаться вниз, разрезая кожу возле позвоночника.
Больно, как же больно!
И эти холодные глаза, наблюдающие так внимательно, словно видят, как бьется в истерике подсознание, впитывали его страдание и наслаждались этим. Браво, Арнен, ты – непревзойдённый мастер всего того, что касается Боли и Страданий, но только ты теряешь хватку, скотина… Последнее он мог произнести вслух, потому что рука Арнена дернулась, одним движением содрав кусок кожи со спины. Да, Арнен, рви меня на куски, злись, сгорай от бессильной ярости и окончательно потеряй контроль. Злишься? Злись, я помогу тебе в этом. Интересно, я похож на того, кто хочет умереть? Наверное, похож, ведь, я больше всего на свете свете желаю перестать существовать… Похоже, его допрашивают, но его собственный скулеж воспринимается чуждо, а изломанный голос – смешно. Ну вот, он опять сдал друзей и теперь Арнен знает, куда поедет Роган с Орландом. Сволочь, как будто бы ты не узнал это, просто прочитав мои мысли. Снова резкая боль, похожая на взрыв в голове, способный отключить на мгновение. Руки машинально скребли по стене, стирая кожу и окрашивая камень в красный. Наверное, он опять сказал это вслух… Плохо. Правда, в какой-то момент все происходившее начало восприниматься как-то отстранено, затуманено, словно ум и тело стали отдельными, поэтому все перестало иметь смысл.
Как же больно…
Да, Джен, поздравляем, ты все же свихнулся… Хотя нет, Джен не свихнулся, а авари, которым он стал. Авари, чьи глаза не могли оторваться от видения, стоявшего рядом с ним фантома. Авари, который, чувствовал облегчение, зная, что не был один. Неожиданно для себя, он улыбнулся. Да, авари, ты скоро сломаешься… Нет, ты уже сломался, только пока не понял это. И… этот кто-то? Джен… Джен. Джен? Интересное имя и оно ему шло, когда он был магом и верным подданным своей Империи, любил хорошее вино и питал тайную страсть вести себя наигранно и открыто. Забавный был человек, он ему нравился. Но теперь, в память о том человеке, он не станет называть этот орущий кусок боли Дженом. И было ли у него имя вообще? Оно казалось таким далеким… Не существенным. А теперь… мой прекрасный Эйрик, ты видишь? Видишь, как я страдаю за тебя? Тебе нравится? Я всегда верил, что мне подходит красный цвет, потому что он всегда выгодно подчеркивал пустоту в моей душе. Жаль, что ты не разглядел этого раньше…
Знал бы ты, как мне больно.
