Спустя какое-то время ряды вражеской армии разошлись, и к берегу подъехала небольшая делегация. Возглавлял делегацию человек, фигура которого была полностью скрыта массивным черным плащом, но, даже не смотря на это, Эйрик был уверен, что к ним явился никто иной, как сам предводитель колдунов. С чего вдруг пауку, привыкшему сидеть в центре своей паутины и дергать за ниточки, выползать из своего логова? Считает, что противник больше не представляет для него угрозы или же хочет завершить начатое дело своими руками? Оба варианта казались омеге правдивыми. Арнен был амбициозным человеком, а потому желание посмотреть на посмертные конвульсии врага было вполне в его природе, вот только иная мысль внезапно взбудоражила Эйрика больше. Если главный колдун был тут, то и его авари тоже должен быть поблизости. Омега начал взволнованно осматривать других членов делегации, и вот, когда его взгляд наткнулся на темные медные пряди, выглядывающие из-под капюшона одного из сопровождающих…
Эйрик замер.
Появление Арнена никого не оставило равнодушным, особенно Орланда с Роганом. Эйрик не мог видеть, как испуганно побледнел омега при виде своего недавнего мучителя, и как в порыве гнева сжались кулаки Орланда. Не видел он и как побагровел при виде врага Антарх и напряглись другие воины. Эйрик не отрывал взгляда от таинственного незнакомца, который был так похож на Джена. Фигура его была скрыта тем же бесформенным плащом, но сердце омеги тихо плакало, глядя на этого неизвестного воина. Тем временем Арнен неспешно спешился и подошел к преграде. Когда его пальцы прикоснулись к невидимому барьеру, в разные стороны поползли сеточки молний, но на другую сторону колдуна не пускали. Все напряженно наблюдали за тем, как Арнен еще какое-то время скользил ладонью по магической глади, а после убрал руку и повернул голову в сторону небольшой конницы защитников Шварцблюма.
- Надо же, - донесся до них голос колдуна, - ваши маги научились колдовать? Я впечатлен.
Эйрик вздрогнул и бросил на Арнена нахмуренный взгляд. Если уже Арнен не смог пробить защиту, то хотя бы на время можно вздохнуть спокойно, ведь Льекио сдержал свое слово. Когда Орланд начал отвечать колдуну, омега решил не вмешиваться. В любом случае, братьям было о чем поговорить, вот только все равно приходилось следить за альфой, чтобы тот в запале не сказал лишнего. Слушая в полуха переговоры, Эйрик следил за человеком в плаще, который все это время старательно смотрел куда-то вниз, укрыв свое лицо капюшоном. Мысленно, всем своим существом, омега молил о том, чтобы человек поднял голову и хотя бы мельком взглянул на него. А потом как отрезало, и на место волнению пришло опустошение. C чего он вообще решил, что Льекио говорил именно о Джене? Кто поймет этих богов? Вот только он не угадал – как только исчезла хотя бы призрачная надежда вновь увидеть Джена, Эйрик потерял интерес к происходящему. К тому же, его воины прекрасно и сами справлялись с переговорами, что в лишний раз доказывало, что Император им не был нужен.
Кальн ошибся. Эйрик не приведет Империю к победе.
Подняв глаза и глубоко вздохнув, омега продолжил отрешенно наблюдать за переговорами. По возвращению стоит распределить обязанности между Мастерами и вновь уйти в тень. Он будет только мешаться… Сердце пропустило удар, когда недавний человек в плаще поднял голову и внимательно посмотрел в сторону Эйрика. До боли знакомые глаза, казалось, видели только его, а напряженно сведенные брови говорили о тревоге их обладателя. Омега вытянулся струной в седле и подался вперед, желая утвердиться в своих догадках. Джен смотрел на него с какой-то смесью благоговения и боли, заставляя сердце Эйрика болезненно сжиматься от невыполнимого желания подойти и обнять любимого, успокоить и сказать, что все будет хорошо. В какой-то момент альфа помрачнел и вновь опустил голову, не смея и дальше смотреть в его сторону. Эйрик взволнованно начал ерзать в седле, мысленно умоляя любимого вновь посмотреть на него, еще хотя бы один раз. И Джен посмотрел.
Игра взглядов, едва заметных, но таких важных движений, безмолвно, нежно, успокаивающе…
Он не злился на него. Он его давно простил.
В этот момент в голове Эйрика словно что-то щелкнуло, встало на место. Внезапно он точно осознал, что должен был делать дальше.
