Появление Арнена Орланд заметил сразу же. Даже плащ не смог обмануть. Его тягучая аура, ленивые плавные движения выдавали его с головой. Рядом моментально напрягся Роган, испытывая целый спектр тяжелых эмоций, начиная с гнева, заканчивая страхом. Омегу заметно трясло, поэтому Орланд поспешил взять его за руку, чтобы показать, что он был рядом и что Арнен не сможет сделать ему ничего плохого. Роган ответил глубоким вздохом и благодарным взглядом. Антарх, стоявший перед ними, тоже весь напрягся, и Орланд видел, как перекатывались под смуглой кожей мышцы на предплечье, когда альфа сжимал до треска рукоять своего меча. Пальцы брата, непривычно тонкие и длинные, коснулись преграды, пытаясь взаимодействовать с ней, но у него ничего не вышло. Магия Льекио была сильнее его, поэтому Орланд с откровенным злорадством наблюдал за попытками брата преодолеть барьер. Арнен не был богом и вершителем судеб, коим он себя считал, в противном случае он бы с легкостью снял эту невидимую защитную преграду.
Брат опустил руку. В следующий момент он смахнул с головы капюшон и посмотрел в сторону небольшого отряда. От прежнего Арнена остались только глаза. Стальные, колючие, изучающие. На исхудавшем лице они теперь казались еще больше, контрастируя с иссушенной пожелтевшей кожей. Волосы полупрозрачными седыми прядями обрамляли заострившееся лицо. Было видно, какой ценой Арнен достиг таких успехов в колдовском деле, вот только Орланду был уверен, что тот в полной мере заслужил эти страдания. Даже, можно сказать, легко отделался. Брат внимательно осмотрел присутствующих, после чего выдохнул с натянутой улыбкой.
- Надо же ваши маги научились колдовать? Я впечатлен.
- Надо же, тебе все еще можно впечатлить? – в тон ему ответил Орланд. В груди клокотала ненависть, но он старался говорить ровно.
- Дерзи, пока можешь, щенок, - снисходительным тоном произнес Арнен, пронзая Орланда ледяным взглядом. – Когда ты попадешь ко мне в руки, ты уже не сможешь мне перечить. Ты вообще мало что сможешь сделать…
- А не рано ли ты празднуешь, Арнен? – перебил его Орланд. Ему было трудно признать даже себе, но от слов брата мурашки поползли по спине. Он прекрасно знал что будет, когда брат доберется до него, и от этого стало не по себе. – Ты еще не выиграл эту битву.
- Разве? – удивленно спросил альфа и посмотрел за спину на свою армию. – Мне казалось, что я уже более чем выиграл. Остались чистые… формальности.
- Если ты победил, то отчего же не перейдешь реку и не встанешь на нашем берегу? – раздраженно спросил Орланд, замечая, как сверкнул гнев в глазах брата. – Или наш всемогущий колдун на самом деле не такой уж и всемогущий? Ты уже и так зашел слишком далеко.
- И что с того? – безразлично пожал плечами Арнен, отчего у Орланда зачесались кулаки и заныли от напряжения мышцы. – Кто меня осудит? Совет Альянса? Император? Я думаю, они сейчас больше заняты спасением собственных шкур.
- Говоришь, словно сам безгрешен, - огрызнулся Орлнад. Пальцы Рогана больно впились в его руку, и альфа чувствовал с его стороны страх. Это злило даже больше, чем заносчивость Арнена. – По твоей вине вымирают целые города, уничтожаешь, истязаешь и мучаешь людей. Что ты со мной и Роганом сотворил? По твой вине пролилось столько крови, что хватит на еще один первичный океан!
- И что ты от меня ждешь? – Арнен посмотрел на него исподлобья и искривил губы в подобие улыбки. Ситуация его откровенно забавляла, и он всем своим видом это показывал. – Покаяния, прощения? Что я остановлюсь, когда до цели осталось всего полшага? Ты смешон и невероятно глуп, если думаешь так, брат мой.
- Я и не надеюсь на это, - рассержено покачал головой Орланд и в тот момент, когда с его языка едва не соскочила очередная колкость, он замер, заметив кое-что. Брат стоял перед ним, снедаемый гневом, стоял с трудом, отдавая последние силы своей магии, а его глаза, которые когда-то так были похожи на папины, окончательно потеряли это сходство. Словно пути назад больше не было, потому что прошлое окончательно умерло даже в памяти очевидцев. Глядя на Арнена, Орланду внезапно все происходившее показалось каким-то… неправильным. Уже тише добавил: – Я знаю, что ты не отступишься. А еще я знаю, что папа бы никогда не одобрил того, что ты делаешь.
