Орланд только мягко улыбнулся, думая о том, каким же милым был Роган, каким нежным он мог быть. Почему же он не замечал этого раньше? Как завороженный, омега наблюдал за ним, а после протянул руку и дрожащими пальцами прикоснулся к губам Орланда и тот, словно повинуясь немому, начал целовать их. Каждый отдельный тонкий пальчик, испещренный мелкими шрамами, с обкусанными до мяса ноготками, которые неумолимо напоминали о том, в каком мире жил его омега, сколько он перенес. Да, именно его омега. Его Роган… Желая стереть эти бескомпромиссные доказательства прошлого, Орланд зацеловывал каждый шрамик, каждую мозоль на грубой от рукоятей меча ладони. Но ему хотелось гораздо большего, поэтому он отстранился и дрожащими от волнения руками начал расстегивать пуговицы просторной рубашки. Роган не пытался ему помочь, вместо этого послушно раскинув руки в стороны и позволив альфе раздеть его. В далеком прошлом Орланд уже видел полуобнаженного Рогана, поэтому открывшиеся его виду полоски шрамов не стали для него неожиданностью. И все же, видеть их было тяжело.
Орланд провел пальцем по животу омеги, чувствуя, как напрягались под его касаниями мышцы. Вот широкая полоса от меча, которая пересекала пупок и уходила вниз по боку. Уродливые звезды ожогов, потемневшие участки, на которых была содрана кожа, отметины стрел… Чем больше замечал их Орланд, тем большую злость он испытывал. В груди болезненно кольнуло. Ему было стыдно за родство с собственным братом и отцом, ведь только настоящие чудовища стали бы сотворить подобное с ним. Хотелось расправиться со всеми, кто когда-либо причинил его омеге боль, заставить их пройти через те же страдания… Все это время Роган наблюдал за ним и без слов понимал, что хотел сказать ему альфа, как тяжело ему было видеть все эти отметины жестокости на нем. Но в ответ омега не уходил в себя, не пытался вновь укутаться в безразмерную рубаху, чтобы скрыть свое покрытое шрамами тело. Вместо этого он провел тыльной стороной ладони по щеке альфы, отвлекая его внимание от шрамов и заставляя посмотреть в его глаза.
- Не надо, - тихо взмолился он, вымучено улыбнувшись. Орланд только вздрогнул, стряхивая с себя пелену гнева. Сейчас он не только себя мучил, но и Рогана, который хотел хотя бы на короткий мгновение забыться, представить, словно не было никакой войны, Арнена, боли, изуродованной кожи и переломанных костей. Орланд чувствовал это, ему не нужно было это все объяснять словами. Тем временем Роган провел пальчиками по напряженным плечам альфы и еще тише добавил: - Только не сейчас. Не хочу, чтобы на этом все закончилось.
- Прости, не знаю, что на меня нашло.
Вместо ответа Роган протянул к нему руки. Орланд только улыбнулся и с удовольствием прижал к себе омегу, которому сейчас так необходимо было почувствовать тепло его тела. Соприкосновение кожи с кожей дразнило, да и в штанах уже давно было тесно, поэтому альфа поспешил вновь начать свои ласки. Ему хотелось быть последовательным, внимательным, чтобы этот момент их близости оставил у Рогана лишь приятные воспоминания. Спасаясь от накатившей грусти, он отстранился и нежно, почти целомудренно поцеловал уголок рта омеги. Тем временем его палец игриво водил круги по потемневшему ореолу, периодически задевая и возбуждая потвердевший сосок. Роган беспокойно заерзал, чувствуя уколы возбуждения внизу живота, а Орланд, воспользовавшись его замешательством, наклонился ниже и вобрал губами мягкую покрасневшую мочку омеги. Роган низко застонал, попытался отстраниться, но альфа был настойчив в своих ласках и не обращал внимания на бессвязные мольбы извивавшегося под ним парня. Когда рука альфы легла на его пах и осторожно сжала, Роган вздрогнул и громко всхлипнул, пытаясь справиться с незнакомыми эмоциями. Возбуждение омеги опьянило Орланда, поэтому он нетерпеливо спустился ниже и начал дразнить языком сладкие бусины сосков.
- Ах… пожалуйста, нет, - выдохнул Роган, всхлипывая. Течка делала свое дело, обволакивая его разум пеленой желания, но это, почему-то пугало его. - Кажется, что я сейчас потеряю себя…
- Тогда держись за меня, - хрипло выдохнул Орланд, глядя на разволновавшегося Рогана. – Я не дам тебе потеряться. Я буду рядом.
Как бы ему хотелось добавить «всегда»…
