Орланд хотел прикоснуться к нему, но никак не решался преодолеть последние несколько сантиметров до щеки Рогана. Рука застыла на месте, а альфа продолжал смотреть на парня с болью во взгляде и никак не мог найти подходящих слов, потому что их просто не существовало. Боги не позаботились об их создании, потому что не подозревали, на что способны их дети. Да и как мог оправдаться Орланд и что он мог сказать тому, кто давно перестал верить в этот мир и искал только смерти, чтобы покончить с этими бесконечными мучениями. Альфа прикусил нижнюю губу и покачал головой, испытывая всепоглощающее чувство вины. А, ведь, Роган его ждал, продолжал верить… Когда он коснулся омеги, то тот даже не пошевелился и никак не отреагировал на действие Орланда, а просто продолжал стоять, безвольно опустив руки. Часы мерно тикали, отмеряя время и заполняя своим тиканьем пустое пространство вокруг них, но их стрелки застыли и не двигались дальше, потому что теперь для них одиннадцать часов никогда не наступит. «Прости меня…», - неожиданно подумал альфа. Он провел пальцами по щеке омеги и даже не заметил, как по его собственной пробежала слеза. Лишь когда он увидел, как авари вздрогнул и перевел взгляд ниже, альфа почувствовал, что заплакал. Шокированный, он провел тыльной стороной ладони по подбородку и, увидев мокрый след, отстранился, чтобы успокоиться и привести свои чувства в порядок.
Он так давно не плакал, что уже даже не был уверен в том, способен ли он был на это, поэтому такое проявление эмоций стало для него откровением. Пока он судорожно пытался понять, что делать дальше, на его предплечье легла чья-то холодная ладонь. Орланд остановился и перевел взгляд на Рогана, который стоял рядом с ним и тихонечко поглаживал его по руке, желая успокоить. Его… успокоить? Альфа удивленно уставился на руку, не понимая, почему омега решил простить его, и не сразу заметил, что пальцы Рогана оставляли на нем кроваво-грязные разводы. Когда Роган тоже увидел это, он тут же отдернул руку и отшатнулся от альфы. Видя, как тот виновато опустил голову и весь сжался, прижимая ее к груди, Орланд внезапно осознал, что хоть Роган и винил его за несдержанное обещание и злился на него, но все еще тянулся к нему, и эта догадка зародила надежду в душе Орланда. Еще он понял, что омега испытывал страх. Он боялся, что после того, как он узнал о его грязном прошлом, видел его безумие и всепоглощающую жажду, альфа разозлится и разочаруется в нем, ведь Роган нарушил слово. Он стал безжалостным убийцей, который отрекся от человечности и сдался, не желая больше терпеть наказания со стороны менора.
После того, как их сознания разделились, альфа перестал ясно понимать эмоции Рогана, потому что тот полностью отгородился от него и не подпускал близко. Как только Орланд это понял, он сделал шаг в сторону омеги. Роган отшатнулся от него, не понимая, о чем думал альфа, а когда тот поймал его за руку, омега опустил голову и вжал ее в плечи, опасаясь наказания… Но его не последовало. Вместо этого Орланд обнял его и прижал к себе, не обращая внимания на то, как черные пятна с кожи Рогана начали перемещаться на него и постепенно поглощать его сознание. Двигаться стало тяжелее, да и Роган, испугавшись, начал вырываться, но Орланд продолжал крепко прижимать его к себе.
«Отпусти», - дошла до него мысль Рогана.
«Нет», - отрезал Орланд и только сильнее прижал к себе омегу. – «Отпустил один раз, второй уже не отпущу».
«Но ты же запачкаешься», - испуганно залепетал омега, но альфа поймал руками его лицо и внимательно посмотрел в глаза омеги.
«Ты не запачкаешь меня», - как можно убедительнее ответил он. – «Я уже погряз во тьме своих собственных грехов и если это мое наказание, то я его приму, но я больше не оставлю тебя одного. Сможешь ли ты простить мне мою слабость в прошлом?»
«Мы были детьми», - неопределенно ответил омега и отвел глаза. – «Мы мало что могли тогда сделать, поэтому ты не должен из…».
«Я забыл о тебе и даже не пытался искать тебя», - прервал его Орланд, закрыв глаза, коснулся его лба своим. – «Ты часть меня, а я – часть тебя, но я тебя забыл… Прости меня за это, прости… Мы сможем вновь стать едиными?».
