Орланд забылся в этих образах, и, когда в очередной раз часы пробили одиннадцать ударов… никто не пришел. Они продолжали играть, думая, что им просто позволили сегодня бодрствовать подольше. Шло время, а папа так и не пришел. Вместо него появлялись отец, брат, но в основном дети были предоставлены самим себе, и, после того, как их отводили вечером в детскую, они еще долго не могли уснуть и все держались за руки, обменивались мыслями, поддерживая друг друга и успокаивая без слов, через прикосновение. Орланду казалось, что они всегда это умели, даже не смотря на то, что они не были ни близнецами, ни даже дальними родственниками. Рогана усыновили, это всплыло в сознании, когда он увидел образ отца, который о чем-то говорил с незнакомым безликим человеком в голубой рясе. Эти двое говорили долго, кидая взгляды в сторону детей, которые притихли и держались за руки, чувствуя приближение чего-то нехорошего. С тех пор, как образ папы исчез, отец стал жестче, угрюмее и часто пугал детей своим видом. Брат тоже особо не желал водиться с ними и проводил больше времени с отцом, чем с младшими детьми. Постепенно вокруг начали появляться все больше и больше чужих очертаний, которые громко шумели, и их голоса заполняли все вокруг. Этот гул все нарастал и нарастал, пока стал просто невыносимым, заставив Орланда закрыть глаза и опустить голову, чтобы хоть как-то огородиться от голосов и от агрессии, что исходила от них. «Это наш шанс…», «…нам надоела власть магов», «Пусть Ордон поглотит огонь!». «…использовать мальчишек»… «Смерть…». Орланд сжался, чувствуя страх и ужас, но в какой-то момент он замер, когда почувствовал, как его руку кто-то крепко сжал.
Это был Орланд, тот другой, из воспоминаний омеги. Он улыбался и смотрел на него, игнорируя окружающий гул. Он его успокаивал, делясь через крепко сжатые руки своими эмоциями, которые позволяли отвлечься от окружающего мира и полностью сосредоточился на картинках, которые показывал ему мальчик. Стало легче, неописуемо легче. Даже когда картины вокруг стали четче, а голоса громче и требовательнее, эта рука не отпускала его и позволяла мальчику справляться с тем, что последовало дальше. Отец исследовал их, пытался понять, как они могли обмениваться мыслями и каким образом они стали единым целым. Иногда было больно, но чаще просто неприятно и страшно, но детское сознание смазало картины, которые причиняли дискомфорт, поэтому Орланд так и не вспомнил, что происходило в то время. К добру это было или к худу, но все стало гораздо хуже, когда отец разгадал их секрет. Орланд замер, с недоверием рассматривая картины, которые ему показывало сознание Рогана. …удар плетью, тренировка, заживающая рана на руке рыдавшего мальчика, отработка Приказа, изменение кода Связи… Видимо омега не особо хотел на них зацикливаться, потому что полноценные сцены сокращались до отдельных кадров или самых ярких ощущений. Все эти картины мелькали быстро, но их дополняли воспоминания, которые были похоронены глубоко в памяти самого Орланда.
В какой-то момент все замерло, и перед альфой открылась следующая картина. Мальчики, совсем юные подростки, стояли рядом с привязанным в центре комнаты псом, который смотрел на них и вилял хвостом. Орланд плакал, точнее Роган, которого трясло от сдерживаемого страха и ужаса. В его руке был нож, а рядом стоял Орланд, который немигающим взглядом смотрел на собаку и не мог произнести то, что требовал от него отец. Этот пес уже был стар, он помнил мальчишек еще маленькими детьми и никогда не огрызался и не рычал, когда карапузы тягали большого пса за хвост или за уши. Вот и сейчас огромный добрый старичок сидел и вилял хвостом, с радостью глядя на подросших ребят, которым теперь было лет по пятнадцать. Орланд стоял, не в силах произнести Приказа, и даже крики и угрозы отца не могли заставить его. Если Роган старался не перечить никому, то чем старше становился альфа, тем смелее он перечил отцу, за что часто получал. Вот и сейчас, когда накал достиг предела, Орланд разозлился и закричал на альфу, сказав, что никогда не сделает ничего подобного и даже самое жестокое наказание не заставит его. В этот момент Роган испуганно замер, с ужасом посмотрел на побагровевшее лицо отца, ожидая от него ответную реакцию. Орланд чувствовал, какой ужас и оцепенение испытывал в этот момент мальчик, знал, как тому стало больно и тяжело дышать. Только на этот раз отец не метнулся к альфе и не потащил его из зала прочь.
