Найдя медальон с портретом мальчика и поняв, что это детский портрет ее деда Никиты Игнатьевича, Ника долго не могла прийти в себя. «Валерка нашел медальон в усадьбе Вильегорских. Значит, мой дед имеет отношение к этому роду? – спрашивала она сама себя. – Да нет, не может быть! Хотя мама рассказывала о том, что моя прабабка согрешила с графом. Выходит, что мой дед – сын графа и моей прабабки. Но у Сергея Вильегорского графская фамилия, а у моего деда нет… И у него такие же ямочки на щеках, как у моего деда. Выходит, прабабка не один раз согрешила? Странно, а вот у меня этих ямочек нет…» Вопрос за вопросом задавала она себе, пытаясь разобраться в хитросплетениях не только семейной тайны Вильегорских, но и своей. В итоге Ника пришла к заключению, что мама просто не все знала или забыла. «Никому говорить об этом пока не буду, – решила она. – Но своей родословной надо заняться. Дата и место рождения деда мне известны, в мамином блокноте записаны – отправная точка у меня есть. Жалко, что никаких документов деда не сохранилось!.. Но ничего, сделаю запрос в Курский архив. А там уже посмотрю, что делать дальше в зависимости от ответа». И Ника села за ноутбук, чтобы составить запрос.
Через три недели из архива пришло письмо. Ника с волнением открыла его. В ответе была дана исчерпывающая информация.
«Так вот в чем дело! Оказывается, прабабка Прасковья вышла замуж за управляющего имения! Выходит, мой дед не имеет прямого отношения к роду Вильегорских, – поняла она. – А Сергей Вильегорский, наверно, потомок ветви, идущей от незаконнорожденного сына графа от Прасковьи. Вот здесь и будет точка пересечения наших родов. Интересно, коли у сына Прасковьи, деда Сергея, фамилия графская, значит никто не знал, что он незаконнорожденный. Вот тебе и тайна графского рода!..»
Ника была права. Своим незаконнорожденным детям отцы обычно давали фамилии или усеченные от основной, или выдуманные. Она впервые заинтересовалась этим вопросом, когда в юности запоем читала книги о Екатерине Великой. Тогда-то и узнала, что Елизавета Григорьевна, предполагаемая внебрачная дочь Екатерины и графа Григория Потемкина, получила фамилию путем сокращения фамилии отца и стала Темкиной. А вот Алексей Бобринский, сын Екатерины от Григория Орлова получил фамилию географическую – по имению Бобрики, пожалованному ему при рождении. Не менее интересным оказался для нее факт того, что император Александр II, великий реформатор и освободитель крестьян, фактически имел две семьи. От его морганатического брака с княжной Екатериной Михайловной Долгорукой, родились четверо детей. Все они стали Юрьевскими в память о Юрии Долгоруком, далеком предке Екатерины Михайловны.
Размышляя о тайнах графского рода, Ника неожиданно вспомнила о том, как у них с Соней возникли разногласия по вопросу взаимоотношений императора с княжной. Ника считала поведение императора аморальным и долго возмущалась, прочитав о его связи с Екатериной Долгорукой. Но потом изменила свое мнение. Подружка Соня, та, которая увела у нее Валерку, смогла переубедить ее.
– Ника, как ты не понимаешь, между ними вспыхнула настоящая любовь. Он ведь и детей всех признал!
– Откуда ты знаешь, что настоящая? И вообще, Екатерина была воспитанницей Смольного института благородных девиц, патронессой которого была сама императрица. Как ты на это посмотришь? Александр был старше ее на двадцать девять лет!
– Ну и что! Для того времени это было в порядке вещей. Старики женились на молоденьких. История хранит много примеров. Яркий пример из литературы – это Анна Каренина Льва Толстого. И не только! Ты у нас книжница. Я думаю, – сказала в заключение Соня, – что их отношения являются исключением из общих правил. Долгорукая любила императора. Понимаешь, любила!
«Может, и Соня Валерку любила? Мы с ним с детства дружили, знали друг друга очень хорошо. А они только познакомились. Может, у нас с Валеркой не любовь была? А так, просто привыкли друг к другу…» – вспомнив разногласия с подругой, подумала Ника.
