Во второй половине октября Сережа все реже бывал дома. И Александра Петровна вела беседы с сыном через дневниковые записи, надеясь, что когда-нибудь он прочитает их. «Мой дорогой, Сережа!– писала она. – Ты – единственный продолжатель рода Вильегорских. А время сейчас очень неспокойное. Я постоянно думаю о тебе и тревожусь, ведь мы с тобой так редко видимся. Сереженька, ты уже много знаешь о нашей родословной. Но я решила записать рассказы твоего отца о происхождении рода в дневнике, который начала вести с 1903 года. Хотя сохранились документы в нашем семейном архиве, но как знать… Идет война, и ситуация в стране очень напряженная. Свой дневник я отдам на хранение жене В.А., ты понимаешь о ком я говорю. Она моя хорошая знакомая, а ее муж, как тебе известно, занимает высокий пост. Она сама передаст тебе дневник, если со мной, что случится». Это была последняя запись в дневнике, датированная 23 октября 1917 года. Дневник сын никогда не прочитает. Последний раз он был дома 22 октября. А через день, около трех часов дня, в Питере были разведены мосты для усложнения коммуникаций. Большевики рвались к власти. Маховик событий увлек поручика Сергея Владимировича Вильегорского в пучину бедствий страны и круто изменил его биографию.
В двадцатых числах октября погода продолжала показывать питерцам свой нрав. То шел ледяной дождь, то начинал идти снег. Обычная погода, привычная для питерца. И город продолжал жить прежней жизнь. Невский проспект бурлил. Гуляли прохожие, работали рестораны и синематограф. В Мариинском театре давали оперу «Борис Годунов», а в Народном доме 25 октября в «Доне Карлосе» пел великий Федор Шаляпин. Все билеты были раскуплены. Лишь трамвайное движение было ограничено из-за разведения мостов. 26 октября питерцы проснулись уже при новой власти.
– Александра Петровна, власть сменилась, – взбудораженно кричала, а не говорила вернувшаяся с улицы Катерина, которая отправилась утром за добычей продуктов. – На столбах бумажки какие-то висят. Я читать-то не умею. Народу вокруг – уймища. Все вокруг говорят, что у власти теперича какие-то большаки. Господи, что же будет? Я сейчас шла мимо Дворцовой площади, а там пьяная драка. Жуть, как страшно было. Оказывается, не поделили бочки с вином из погреба Зимнего дворца, который разграбили. Меня чуть с ног не сбил какой-то громила в папахе, откинутой на затылок. Он с левольером бежал и стрелял. Упаси, Господи, – перекрестилась Катерина, дрожавшая от страха.
– Да что же за большаки, Катерина? Очевидно, большевики. Сережа говорил вроде о них. Ну, ничего. Подождем Сереженьку, он нам все расскажет.
– Александра Петровна, миленькая, – вступил в разговор Кондратий. – А мосты-то в городе все разведены! Трамваи не идут от училища. Как же он доберется теперича до нас?
– Ой, правда твоя, Кондратий. Что же я и Сереженьку теперь не увижу? – запричитала графиня. – Что делать, что делать?
Графиня не видела сына уже четвертый день. И где ей было знать, что ожидает его впереди. Вместе с юнкерами и офицерами Владимирского училища Сережа участвовал в мятеже против правительственных войск большевиков. 29 октября они разоружили караул, который охранял училище, и арестовали комиссаров Военно-революционного комитета. Тогда большевики подвезли трехдюймовки из Петропавловки и открыли огонь прямой наводкой по зданию. Целые сутки юнкера и офицеры оказывали ожесточенное сопротивление. Выломав вход, красногвардейцы ворвались в училище и учинили настоящий погром. На глазах Сергея погибали его товарищи, совсем еще мальчишки, вчерашние гимназисты. 71 был убит, 130 ранены. Многие были заколоты штыками – заколоты безоружные, так как бой был рукопашный. Руководитель их выступления полковник Н.Н. Головин был убит. Сергею с несколькими друзьями удалось уйти по крышам. И это было настоящим чудом. Потом им станет известно, что их арестованных товарищей связали между собой, погрузили на баржи и вывезли в Финский залив, куда и сбросили. Укрывшись первоначально в Дерябинских казармах, Сергей и два его товарища стали пробираться на юг страны. А его мать, графиня Александра Петровна, была заколота штыком матросом. Вместе с двумя красногвардейцами он ворвался в дом Вильегорских, требуя от графини выдать сына, участника юнкерского мятежа. Об этом прапорщик Сергей Владимирович Вильегорский, принявший впоследствии советскую власть, никогда уже не узнает.
Глава 15
Дела по восстановлению усадьбы в городе продвигались быстрыми темпами. Сергей зачастил в свое родовое гнездо. И встреч с ним Нике избежать было просто невозможно. Сергей Владимирович любезно приглашал Веронику Аркадьевну на очередную встречу, и она просто не могла выдумать причину для отказа! Каждый раз они обедали или ужинали в полюбившемся им ресторане, и Сергей с упоением рассказывал Нике о новых подробностях и семейных тайнах рода Вильегорских. И даже зачитывал ей целые отрывки из личной переписки своих предков.
