Фенечка, забыв о себе, схватила какой–то пузырек, тряпку и стала обрабатывать раны
«лакея», у нее было умение сострадать.
– Никак не пойму, зачем мы наблюдаем эти омерзительные сцены, если не можем помочь?
Мафусаил выразительно взглянул на меня и сказал то, что я никак не ожидал услышать:
– Разве ты еще не понял, почему я тебе все это показываю? Помнишь, я говорил тебе о
грехах прошлых жизней? Перед тобой одна из них. Этот беспощадный господин – ты
много веков назад. Ты был рожден в роскоши, имел власть над людьми, и это чувство
всемогущества тебя развратило, убило в тебе все человеческое. Ты не знал сострадания,
мучил и издевался, совращал и забивал до смерти. Сотни униженных тобою молили
каждый день об одном – о твоей смерти. Их молитвы были услышаны, но тебе была
послана не скорая смерть, а возможность почувствовать себя рабом в следующей жизни, в
жизни, которую ты проживаешь сейчас. Тебе никогда не везло с работой, сколько раз ты
пенял на судьбу за то, что на остальных миллионы падают с неба, а тебе за «рабский» труд
платят копейки, которых не хватает на самое необходимое. Ты обивал пороги многих
организаций, но в тебе не видели специалиста. когда ты решил, что тебе наконец повезло
по–крупному, ты потерял все: работу, кров и любовь. Это была расплаты за унижения и
страдания. Поверь, ни одна слеза не проливается без последствий, ни одно людское горе
не остается безнаказанным. Для Высшего суда нет сословий, все перед ним равны.
– Что ты такое говоришь? Этот нелюдь – это я? Неужели, все эти байки о реинкарнации,
правда?
– Да, мой мальчик, душа и вправду бессмертна. Она, как странник, путешественник во
времени. Человек всегда платит за грехи прошлых жизней. Невезение, болезни, горе –
возможность очистить душу, отмыть ее от грязи, переродиться и получить новый шанс.
Чтобы осмыслить услышанное, мне понадобилось время.
– Но, если я здесь, значит, я могу все исправить и не допустить такую жестокость?
– Да, если поймешь, как это сделать. Я вправе тебе помочь. В моих силах отправить тебя в
один из моментов жизни графа Волкова и вернуть в его тело. Ты сможешь сделать так,
чтобы граф не причинил никому вреда. Момент и действия ты должен выбрать сам.
Попытка у тебя всего одна и цена ее очень высока – жизни сотен крепостных и твоя
собственная жизнь. Чуть не забыл, мы здесь пробудем только одни сутки, все должно быть
закончено до восхода солнца.
Тем временем антракт закончился и актеры, минутой ранее терпевшие издевательства,
вышли на сцену и доиграли свои роли с достоинством, они плясали и пели
проникновенно, словно их ничто не тревожит. Финал пьесы был трагичен, главная
героиня покончила собой из–за любви, которая была обречена. Казалось, в последнюю
сцену юная актриса вложила всю свою душу, боль и ужас в ее глаза были так неподдельны
и убедительны , что я поверил, что вижу настоящее прощание с жизнью. Я еще долго был
под впечатлением, прежде чем заметил, что довольные зрители начали покидать зал, по
очереди подходя к Волкову и восхваляя его талант:
– Владимир Васильевич, Вы как всегда на высоте!
– Волшебно, Владимир Васильевич!
Волков упивался признанием публики и гордился собой. Мы с Мафусаилом тоже
покинули театр, по–прежнему не зримые. Я решил задать ангелу вопрос, который мучил
меня:
– Неужели этот человек, никогда не знал жалости, не любил? У него нет сердца?
– Знаешь, Дима, граф Волков с детства был жесток ко всему живому, единственным
существом, которое он любил и никогда не обижал – был его конь. О, что это был за конь
вороной, быстрый с норовом! Конь слушал только своего маленького хозяина, они были
одной крови! Юный Волков мог проводить с ним часы напролет, говорил с ним, будто конь
его понимает. Но, когда графу исполнилось триннадцать, горела конюшня и лошадей не
спасли. Погиб и любимчик графа. Эта была настоящая трагедия.. С тех пор никто не знал
любви Волкова, он стал еще жестче и нетерпимее, а его забавы становились все ужаснее.
Тем временем женщины и дети пошли в сторону богатого, должно быть господского дома,
а мужчины отправились вглубь парка. Мафусаил сказал, что мы должны следовать за
мужчинами, и я увижу еще одну порочную забаву графа, то есть себя в прошлом. Перед
нами появились живые указатели направления: тут и там стояли дети, переодетые в
ангелочков со стрелками в руках. Для них происходящее скорее было игрой, и они корчили
рожицы, за что получали подзатыльники от графа.
– Итак, господа – сказал Владимир Васильевич – спешу сообщить, что лабиринт любви
готов, и сегодня он в вашем распоряжении.
На лицах мужчин появились ухмылки, один из помещиков даже потирал руки. Перед нами
действительно возник лабиринт, при нашем приближении его вход озарился фейерверком.
Помещики ускорили шаг, казалось, вот–вот они начнут бежать к заветной цели. В
лабиринте я увидел девушек, переодетых нимфами, и узнал в них актрис, которые только
что были на сцене крепостного театра. Фенечки среди них не было. Слава Богу, подумал я,
что это невинное дитя не заставили участвовать в этой вакханалии. То, что здесь будет
