– Сколько раз Вам повторять: я – Кэтрин Олдридж, наследница империи Олдридж. Мой
брат убил меня и завладел наследством отца! Ну когда же Вы во всем разберетесь? Мы
должны ехать в Лондон и требовать для него наказания. Он прожигает деньги, которыми я
бы смогла распорядиться с умом.
– Знаешь, Гарри – заговорила молчавшая до этой минуты пожилая леди – Я навела кое–
какие справки и мне удалось узнать нечто удивительное.
– Что такого удивительного ты узнала, мама?
– В Лондоне шесть лет назад была застрелена наследница многомиллионного состояния.
Девушка должна была завладеть крупнейшей сетью аптек. Отец составил завещание в ее
пользу, она подавала большие надежды в бизнесе. Ее убийца не найден до сих пор. Угадай,
как ее звали?
– Неужели… – начала мама девочки
– Именно, Сара. Кэтрин Олдридж.
В комнате воцарилась тишина. Мальчики переглядывались и ничего не понимали. Мистер
Гарри о чем–то думал.
– Но откуда наша Мэгги может знать об этой истории? – Сара побледнела
– Мамочка, я все помню, Вы должны мне помочь наказать виновного. Умоляю Вас – едем
в Лондон! Мистер Чарльз Стивенсон, адвокат моего покойного отца, обо всем
догадывается, но у него нет доказательств. А мой братец Джимми слишком глуп, чтобы не
оставить никаких свидетельств преступления. Я знаю, как его разоблачить!
В глазах мальчишек появился страх и уважение. Они поверили в историю девочки.
– Гарри, почему ты молчишь? – на Саре не было лица
– Я принял решение – мы едем в Лондон. Пусть Мэгги успокоится и выкинет эти глупости
из головы. Я не знаю, какая птичка ей нашептала эту историю, но мы должны с этим
покончить.
– Спасибо, папа, скоро ты убедишься, что я не лгу!
– Но как нам найти этого Чарльза Стивенсона, а, Мэгги? – произнес отец с издевко
– Не беспокойся, я знаю, где его искать – в голосе малышки были уверенность и
достоинство, я ни капли не сомневался в правдивости ее слов.
– Мафусаил, девочка сумеет выполнить то, что задумала?
– Дима, ты торопишь события, смотри сам.
Мистер Гарри и малышка Мэгги, одетая в прелестное голубое платье, сидели в приемной
Чарльза Стивенсона.
– Как вы говорите, вас представить? Мистер..
– Элизабэт, представьте меня, как обычно – Кэтрин Олдридж! – выпалила Мэгги
– Что вы такое говорите, маленькая мисс?
– Прошу Вас, не слушайте мою дочь, она бредит. Меня зовут Гарри Аттвуд.
Секретарша скрылась за богатой дубовой дверью на несколько минут, после чего
пригласила посетителей:
– Мистер и мисс Атвуд, вы можете войти, мистер Чарльз Стивенсон ждет Вас.
Я и Мафусаил проследовали за отцом и дочерью и попали в большой кабинет английского
правоведа. За столом сидел пожилой мужчина, одетый со вкусом и внимательно смотрел
на вошедших, будто оценивал их:
– Чем могу Вам помочь, мистер Аттвуд.?
– О, Чарльз – малышка Мэгги кинулась к адвокату – ты один сможешь мне помочь!
Стивенсон опешил:
– Мисс Аттвуд, прошу Вас, присядьте со своим отцом в кресло и соблюдайте приличия.
– Чарльз, ты не узнаешь меня? Я – Кэти, твоя крестница малышка Кэти.
– Мистер Аттвуд, ваша дочь не в себе, если это розыгрыш, то он очень неудачный.
Немедленно уходите!
– Чарльз, ты всегда приносил моей маме лилии, а в день ее похорон купил их столько, что
пришлось заказывать две машины
– Убирайтесь немедленно! – закричал адвокат – Я вызову охрану!
Но Мэгги было не остановить:
– Ты любил пудинг миссис Оливии, нашей служанки, и съедал не меньше трех порций за
раз. Ты пьешь кофе только с корицей и любишь запах лаванды. Ты учил меня кататься на
велосипеде, и когда я падала говорил: “вставай и не плачь, моя любимая каракатица”, я так
и не спросила, почему “каракатица”
Мистер Чарльз схватился за сердце.
– Когда мне исполнилось восемнадцать, ты мне доверился и рассказал, что всегда любил
мою маму, но отец тебя опередил. Ты показал мне свой тайник с письмами к маме,
которые ей не суждено было прочитать: “милая Клэр, твои голубые, как небо глаза и
медовая кожа сводят меня с ума” – начиналось одно из них. После ее смерти ты не находил
себе места, и чтобы хоть как то облегчить боль, ты внушил себе, что мама стала звездой на
небе. Каждую ночь ты говорил со своей звездой – Клэр и наконец–то решился ей
открыться. В день моей смерти для тебя зажглась еще одна звезда – Кэтрин.
По щекам Стивенсона катились слезы и он стал походить на старика.
– И наконец, ты единственный, кто предупреждал меня, что нужно опасаться Джимми.
– О, Боже, Кэти… но как???
– Мистер Стивенсон – включился в разговор Гарри, – Неужели моя дочь говорит правду?
Я поражен не меньше вашего.. Как только Мэгги начала говорить, она рассказывала нам
историю Кэтрин Олдридж и умоляла упрятать за решетку подлеца Джимми.
– Мистер Аттвуд, только подлинная Кэти могла знать то, что вы сейчас слышали. Я был ее
другом и любил, как дочь. Когда ее не стало, умерла и часть меня. Я искал убийцу, но
тщетно..
– Чарльз, меня убил Джимми, и мы сможем это доказать!
– Кажется, я схожу с ума – Стивенсон сел и закрыл глаза.
– Нет, старина пес, ты – не сумасшедший. Я всегда была упертой, ты меня этому научил. Я
не успокоилась и после смерти.
– Старина пес… так называла меня Кэти..
