шли мне в руки. Часто я даже не успевал узнать их имя, впрочем, имена были ни к чему. Я
думал, что жизнь нужно пить, как воду, и пил. Однажды мне показалось, что я встретил
любовь, и даже женился, но быстро понял, что совершил ошибку и развелся. Все пошло
по кругу: концерты и алкоголь. Я веселился и напивался так, что меня в дом вносили, сам
идти не мог. В пьяном угаре я чувствовал себя непобедимым , дерзил и цеплялся ко всем.
Однажды мне сломали нос, он так и остался искривлен на всю жизнь. А потом в компании
моего старшего брата, того самого боксера, появились наркотики. Ребята добывали их
сами, из собранного летом мака. Я тоже попробовал. Мне не понравилось. Не знаю
почему, но я все равно употреблял, наверное, не хотелось отставать от старших друзей–
спортсменов. Меня призвали в армию, и там я жил без наркотиков, было еще не поздно
все бросить. Но по возвращению все завертелось, и я полностью увяз в этом болоте. Моя
жизнь стала гонкой за удовольствием. Самым страшным временем года для меня и братьев
(младшего мы тоже пристрастили) была зима. Запасы мака заканчивались, тело ныло и мы
напивались. Нам нужно была как–то затуманить сознание, трезвая жизнь стала не для нас.
– Выходит, – вмешался я, – ваша мама получила трех сыновей–наркоманов вместо мужа –
алкоголика.
– Именно так. Но разве мы тогда о ней думали?
– Во всем виноват твой брат. Он был старше и авторитетнее и сбил тебя с пути.
– Заблуждаешься, мой мальчик, человек сам выбирает свой путь, сам решает: поддаться
искушению или нет. Не стоит искать виноватых.
– Ты осознавал, куда тебя заведет этот путь?
– Нет. К наркотикам у меня было легковесное, безответственное отношение, как ко
временному увлечению. Я тогда и подумать не мог, что они станут главной страстью моей
жизни, которая убьет всех моих товарищей, а потом и меня. Но пока все это было впереди.
Однажды я проснулся с глубокого «бодуна», вышел из спальни и увидел красивую
девушку. Ее было не сравнить с теми, с кем я привык встречаться: русые коротко
стриженые волосы, румянец на щеках, слегка полноватая фигура, пышная грудь, гордый
независимый вид, “Такую не «снимешь» на один вечер, на таких женятся” – подумал я и
сразу протрезвел. Моя мать снимала с нее мерки и записывала данные в свой портняжный
блокнот. Позже я заглянул в него и прочитал ее имя – Катерина. Пару часов спустя,
пришел старший брат, и я рассказал ему о девушке.
– Мерки записаны? – спросил он и побежал смотреть материны пометки. Увидев
параметры, он присвистнул:
– Вот это хризантема! – высшая похвала от моего брата.
И я решил брать «хризантему» штурмом. Когда она пришла в следующий раз, я был
побрит, хорошо одет и абсолютно трезв. Примерка была закончена, и я вызвался
проводить Катю.
– Уже поздно, и я боюсь отпускать Вас одну – с этой короткой фразы началась история
большой всепрощающей любви. Любви, которую я смог оценить слишком поздно.
Жила Екатерина недалеко, а я в первый раз в жизни не знал, как произвести на девушку
впечатление, поэтому не нашел ничего лучше, чем рассказать о себе все: был женат, судим,
не работаю, умолчал лишь, что наркотически зависим. Видимо и вправду
противоположности притягиваются, иначе, как объяснить, что она не убежала от меня, как
от огня, а начала со мной встречаться. Жизнь Екатерины была прямой линией, без ям и
тайных троп, чего нельзя сказать о моей. Знаешь, Дима, до сих пор не могу найти
объяснение этому феномену.
– Может, это и впрямь химия? Малоизученные процессы в человеческом организме,
которые учащают сердцебиение и наполняют тело гормонами счастья? – вмешался я.
– Мне больше нравится определение – “любовь”.
– Расскажи, что было дальше? Катя стала твоей женой?
– Наши свидания были очень чистыми. Кто бы мог подумать, что я – законченный бабник,
долго не решусь ее поцеловать. Катя была так непреступна, что мне казалось, если я
дотронусь до ее груди, небо упадет на землю. Когда я все же ее поцеловал, она плакала.
– Я что–то не так сделал? – такой реакции я не ожидал и поспешил узнать причину.
– Наверное так, просто теперь мне страшно!
– Отчего тебе страшно?
– Потому что я – беременна!
Эта святая простота искренне думала, что беременность наступает сразу после поцелуя, и
как оказалось, этот поцелуй был у нее первый.
Я громко смеялся, а она рыдала еще сильнее.
– Вот это полезное ископаемое я добыл! – это были мысли вслух.
Она узнала о наркотиках, когда наши отношения зашли уже слишком далеко, Катя носила
под сердцем нашу дочь. Ее семья пришла в ужас, жених я был, мягко говоря, незавидный.
Катерину упрекали, унижали, муж ее старшей сестры бросил:
– Ох и дешево ты себя продала!
Моя любимая стерпела все. Мы поженились. На нашей свадьбе ее отец был чернее тучи,
будто хоронил дочь, а не выдавал замуж. Он возненавидел меня с первой минуты
знакомства и даже не пытался этого скрывать. Всю беременность Катю пугали тем, что
она родит урода и заставляли избавиться от ребенка.
– Догадываюсь, чего стоило Катерине отстоять право быть матерью и твоей женой, она –
настоящий боец, пошла против всех во имя любви!
– Да, отваги ей не занимать!
