– Любовь, Полинка – самая большая ложь на свете. Лишь глупцы верят в нее, за что потом
платятся.
Этот брак стал для Маши кошмаром. Она засыпала и просыпалась с ненавистным
мужчиной, который был старше ее отца на два года. Испытания украли красоту девушки и
она превратилась в неухоженную и вечно недовольную женщину, в глазах которой
навсегда залегла печаль.
Каждый раз глядя на новый эпизод, я судорожно соображал, что же можно изменить и в
чем грех Павла? Я не удержался и сказал Мафусаилу :
– Павел стал жертвой собственного тщеславного отца, его не в чем винить, я не могу
решить головоломку: где же тот момент, когда он мог повлиять на события?
–Я думал, ты сам обо всем догадаешься.
– О чем я должен был догадаться? Не мог бы ты перестать говорить загадками, а
выражаться яснее, на кону судьба двух любящих людей, и если мы в силах их спасти, то
должны сделать это немедля!
– Спокойно, Дмитрий! Я все объясню! Когда я там, на балу подтвердил твою догадку, что
«ты» – Павел Зорин, я обманул тебя. Ты так старался распознать «себя», что я решил тебе
немного подыграть. Ты бы не справился со своей задачей, потому что «тебя» там не было.
Но в одном ты прав: Мария привела тебя к искомому. Твое прошлое воплощение –
Владимир Зорин, человек разрушивший жизнь семьи Муромских и жизнь собственного
сына.
Это известие меня шокировало, но позволяло взглянуть на ситуацию под другим углом.
– Мафусаил, позволь мне немного побыть одному и подумать, я не должен ошибиться, я
хочу спасти любовь.
– Конечно, но не затягивай, наше время на исходе.
Я прокручивал у себя в голове увиденное снова и снова, я проигрывал сценарий
возможных изменений, но каждый раз я не был уверен в благоприятном исходе. Десятки,
«а что, если» спорили в моей голове, но пазл не складывался. И вдруг меня осенило:
– Мафусаил, Павел говорил отцу, что сожалеет, что он не поехал на бал с ним, значит ли
это, что Зорин старший тоже был приглашен гостить в имении брата?
– Совершенно верно, Павел звал отца с собой, но тот не поехал, сославшись на занятость.
– Тогда я решил. Верни меня в тот день, когда Паша собирался к Кириллу Зорину.
– Воля твоя.
Не дожидаясь предложений, я сам закрыл глаза и взял ангела за руку.
Я в знакомой комнате – гостиной Зориных. Машинально я смотрю в зеркало и вижу себя –
я Владимир Зорин. В комнату входит Павел и сообщает, что готов отправиться навестить
дядюшку.
– Сын мой, ты так долго был в Германии, что я не хочу отпускать тебя одного, опять
расставаться. Я велю собрать мои вещи и отправлюсь с тобой.
– Я рад, батюшка, думаю, мы хорошо проведем время, и ты убедишься, что в провинции
не так уж скучно.
Видимо проказник Мафусаил вновь сократил события, потому что я не видел дорогу от
Петербурга до дома Кирилла Ивановича (кстати, надо будет узнать, в каком городе он
живет), не видел момент встречи родственников, а очутился сразу с сыном на балу. Во мне
сейчас жили два человека: я ощущал происходящее, как Владимир Зорин, знал, как вести
себя в свете, о чем говорить, мне были подвластны все па, но я помнил, о своей миссии.
Мероприятие было по провинциальному милое и по–петербуржски скучное и
предсказуемое, пока я не увидел совершенно прекрасное создание: она была представлена
как Мария Евгеньевна Муромская. Муромская? Уж не дочь ли Дуни, Дуняши и того
прохвоста, которого она мне предпочла? Ну конечно, вот и он, годы взяли свое, но я узнаю
его из тысячи, и он меня узнал, вон как смотрит. Когда–то в юности я влюбился в Евдокию
Миронову, но так и не решился признаться в чувствах. А этот, как его там, кажется,
Евгений был более смел. Мне стало невыносимо встречать их в свете, слава Богу,
представился шанс отбыть в Петербург. Судьбу свою – Елену Маркову я встретил
вскорости, был с ней счастлив, но образ первой любви пронес в сердце через всю жизнь.
Ее дочь хороша! Вся в мать! И я решил предложить Павлу обратить на нее внимание. А у
сына губа – не дура! Он уже смотрит на нее во все глаза. Таким я видел его впервые. В его
взгляде появилась теплота, это было совершенно не похоже на то, как он смотрит на
Софью Филиппову. А потом я увидел, как они танцевали. Какая пара! Он высокий
статный, мужественный, она хрупка, невинна и прекрасна. Так чисты могут быть только
девушки из глубинки, не испорченные высшим светом и его интригами. Я уже не понимал,
какие мысли мои, а какие – Владимира Зорина, но кажется, мы договорились. У меня
появилось ощущение, что я отрываюсь от пола и лечу. Теперь я видел тело
Петербуржского дворянина с высоты. Я понял, что мое время истекло, но оставалось
неясным, изменил ли я судьбу двух влюбленных.
– Мафусаил, ну почему ты прервал меня, как я теперь узнаю, справился ли?
– Справился. Ты растопил сердце Владимира Зорина. Даже такой циник способен
распознать истинную любовь. Взглянув на молодых, он вспомнил молодость, первое
чувство и усмехнулся проказам судьбы. Его сын станет мужем дочери той, что он любил,
но не посмел открыться. Ты заслужил увидеть еще пару моментов прошлой жизни.
Владимир Зорин гуляет с братом по парку и неспешно говорит:
