– Обнаружив, что ситуация в стране шатается, правительство обычно предпринимает ряд действий, которые видятся ему уместными и чрезвычайно оригинальными, а на самом деле по ним можно часы сверять, – продолжил я лекцию. – Они начинают искать друзей, которые могли бы их подпереть. Причем под друзьями понимаются силы сравнимых калибров – соседи, крупные местные бизнесмены и иностранные промышленники. В нашем случае очевидно слияние с соседним, предпочтительно менее агрессивным государством. Население при подобных изысканиях из поля зрения выпадает полностью – невзирая на численность, оно не имеет достаточного веса, чтобы быть оцененным. Подхватывая карточную терминологию – это фоски. Если чем жертвовать, то ими, потому что во флеш-рояль они в любом случае не войдут. Отбирание пулеметов проходит по разряду профилактики. Не для собственных нужд, могу поспорить, никому ты их не сдаешь, так и пылятся в кладовке, а чтобы не оставлять на руках этих самых отсеянных лишних козырей. Чтобы, если обидятся, не могли причинить особого беспокойства. Но вот если в это время в пределах досягаемости властного аппарата обнаруживается карта, которую для укрепления власти можно использовать, например стратегически важное производство или научная разработка, желательно из области оружия, то тут уж без дураков – схватят и не отпустят. Мик?…
– Может, они и не будут выпускать из эльфа кишки, хотя все мы знаем, что доктора крайне неуверенно себя чувствуют, пока не берутся за иглы и скальпели. Может, они даже не настолько еще в ужасе, чтобы обвязать его взрывчаткой и скинуть на Пекин, а всего лишь постараются использовать его по прямому, так сказать, назначению. Не в смысле сниматься в фильмах ужасов, а чисто для ликвидации Зияний. Но даже при таком раскладе можно не сомневаться, что из него получится инструмент для использования в интересах ограниченной группы лиц. В какой-то момент тот, кто будет его контролировать, решит, что вот теперь ценнее производить алмазы, чем затыкать дыры. И ничего с этим будет уже не поделать, потому что пропадет он с концами в какой-нибудь секретной лаборатории и значиться будет исключительно под кодовым наименованием, как исследовательский проект.
Мой ход.
– При этом следует помнить еще одну важную вещь. Каждый всегда гребет под себя. Всегда вообще, а в критических обстоятельствах особенно. Потому, говоря о правительстве, следует иметь в виду не только консилиум докторов Джекилов, прилагающих огромные усилия к сохранению… больше, конечно, лица, чем ситуации, но все-таки… но и равное количество мистеров Хайдов, изо всех сил разворовывающих в личную пользу все то, что их же дневные ипостаси сумели наскрести по сусекам для общества.
Слово фону.
– Потому складывается печальная в своей неизбежности картина: принимать сторону агонизирующей государственной верхушки бесполезно по определению. Даже если вдруг за кормило схватится подлинный парагон, ему никак не вырулить эту ладью, на которой все на раз гребут, а на два табанят. Потому оформляется такой тезис: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. При попытке делегировать эту честь высоким инстанциям утопающие будут тонуть без вариантов, пока ответственные лица преобразуют государственные дотации на спасательные круги в личные бункеры с золотыми унитазами.
И мой выход на ворота.
– В то время как мы, хотя и не претендуем на звание благодетелей и героев-спасителей, вполне готовы заниматься именно тем, на что есть спрос у широкой общественности. Просто потому, что спрос и предложение – основа честного предпринимательства. Не замутненного никакими политическими игрищами и уровнями допуска, основное назначение которых не обеспечивать безопасность, а скрывать перекосы в производительности аппарата. Мы не враги государства, просто то, что должно быть сделано сделано, хотим делать сами. А тебе сейчас предстоит решить – хочешь ли ты немедленно и без проволочек закрытое Зияние или пусть оно так и зияет, пока из эльфа будут выжимать мочу на анализы.
Народ, кажется, от выступления нашего дуэта слегка прибалдел. У коменданта прямо глаза заслезились. Надеюсь, просто от мыслительного напряжения, а то неловко как-то – довели старичка до слез. Бить за такое надо. По крайней мере ослабить нажим, а то хватит его сейчас удар, и повторяй весь концерт с новым зрителем.
– Ладно, свою претензию на скрытность мы вроде обосновали. Давайте сосредоточимся на том, что можно предпринять, не подводя под монастырь условно дружественного нам коменданта Гламберга. Допуск к местному Зиянию проблемный. Но неподалеку, говорят, есть еще одно, менее охраняемое. Что можешь рассказать о нем?
Деннис покивал, присел опять, собираясь с мыслями.
