– Они – это добытчики из Северной, или Свободной, Канады. То есть не оттуда, а для них. Считайте, своего рода подрядчики. Им там все нужно – продовольствие, медикаменты, оружие. Но после того, как они провозгласили отделение, правительство их от кормушки отставило. Не то чтобы эмбарго, но наценки на поставки как для экспорта, таможенные пошлины, всякое такое. Вот так интересно у нас тут дела складываются – по всему фронту давят китайцы, а на обоих флангах собственные ренегаты… Так вот, эти добытчики народ лихой, перехватывают грузы, которые отправляются на фронт для армии, и здесь если подвернется удачный транспорт – тоже не побрезгуют. Стрелять не стесняются, жертв не считают. Поэтому и только поэтому, – Деннис задрал указательный палец, собирая на нем внимание аудитории, – Мы, то есть местная полиция, городская администрация и приданные силы, включая вас, ответили им надлежаще, открыли огонь на поражение и, гм…
– И поразили, – подсказал я услужливо. – Именно так все и было. Тебе подпись под протоколом нужна или чего?
– Подпись мне понадобится, но это дело десятое. Я хочу убедиться, что до вас дошло: ситуация была из ряда вон выходящая. Да, люди ходят с оружием, но оружие это на случай нападения чудовищ. Вся эта речь к тому, что устраивать тут Дикий Запад я никому не позволю, а вы, мне показалось, к такому делу слишком уж привычны. Кроме вон того паренька, он нормальный.
– Потому что блюет вместо того, чтобы отстреливаться?
– Да, потому что именно так себя должен вести правильный, неискореженный человек в такой ситуации. Конечно, остальные покрепче оказались, но с ними я хорошо знаком, они тут живут и с ними душеспасительные беседы проводить мне ни к чему. Вас же я знать не знаю, а среагировали вы так, что приходится вам читать лекцию на тему «что тут можно и чего тут нельзя». Это понятно?
– В общих чертах, – я покосился в сторону Мика. Тот с искренним недоумением пожал плечами. – Можно оказывать услуги местной администрации. Всегда полезно. Можно стрелять в тех, кто стреляет в нас. По сути, ничего не изменилось со старых добрых времен до Сотрясения, не так ли?
Деннис на секунду задумался.
– Изменился шанс на то, что придется обороняться. За тридцать пять лет в полиции я видел меньше насилия, чем за полгода в должности коменданта. Изменился, если угодно, характер ожидаемого нападения – раньше в тебя прилетало все больше утиной дробью от раззявы на охоте, а сейчас, чего доброго, можно нарваться и на четкий выстрел в спину от того, кому твой разрез глаз не понравится или очень приглянется твой грузовик со жратвой. Но главное, согласен, осталось неизменным: быть злобным мудаком по-прежнему не приветствуется, и наконец-то карается безо всяких скидок.
– Ну, это понять можно. Если ты просто хотел убедиться, что мы не собираемся ваш патриархальный уклад торпедировать, то можешь быть спокоен. Хотя нам бы не помешала кое-какая помощь от местной, как ты говоришь, администрации.
Комендант скорчил скептическую рожу, но тем не менее сделал приглашающий жест.
– Выслушать я готов, это часть моей работы. Но не обещаю, что сразу брошусь расшибаться в лепешку. Чтоб вам было понятно, я работаю на этот поселок и его население, а не на туристов.
– Во-первых, проясни нам ситуацию с окрестными Зияниями. Энджи сказала, что к ближайшему так просто не подступиться. Что за дела?
– Это как раз дела понятные. Когда они только появились, народ начал к ним интерес проявлять. Вскоре ясно стало, что они опасны и никак от них не избавишься, и нам сверху были спущены инструкции: обращаться с ними с крайней осторожностью, по возможности выставлять караулы, создать полосу отчуждения и, конечно, все события фиксировать и включать в отчет. Тут важно понять, что армейцы в наши цивильные дела не лезут, пока те не начинают глаза мозолить. И угораздило одного нашего идиота сунуть туда, в Зияние это, задницу. Лучше бы, дубина, башку запихал, одно и то же, так хоть бы не мучился. Ему жопу-то и отгрызли, мне пришлось это в отчет включить. Я думал, они там посмеются, да и все, а оттуда шустро спустили разнарядку: раз гражданские власти не могут обеспечить контроль за потенциально опасным объектом, следует передать его охрану в ведение Министерства Обороны, то есть армейцам. Прислали нам несколько человек, заставили огородить Зияние колючей проволокой, и теперь стоят они на единственном проходе, следят, чтобы никто к нему не совался. Хочешь пройти – запрашивай ордер у командования.
Я оглядел личный состав. Толку от них никакого, если хотите знать мое мнение. Мик уже задремывать начал, Чарли внимал, словно ему бестселлер зачитывали, а Айрин… Если бы подавленность можно было овеществить, ей хватило бы материала на ту чугунную гирю, которой рушат дома.
– И много ордеров было выдано?
– Ни одного на моей памяти. Приезжал какой-то лаборант с военным сопровождением, его пропустили без разговоров, потому что с ним офицер был.
– А если как-нибудь отвлечь этих охранителей?
