– Я не специалист, но думаю, что для любого оператора было бы лучше, если бы его не сдувало ветром. Вон от того, – Айрин нервно поежилась, – Который там, на той стороне, такой головастый… ритуалом руководил – от него прямо так и веяло силой, хотя бы и не физической, но какой-то такой… внушал он, словом. А этот… не хочу его обидеть, но сирота же неприкаянный, в его способности попирать законы природы просто не верится.
– Да он вроде и не попирает. Все, что он до сих пор делал – технологически донельзя странно, а вернее странно то, что он это делал нетехнологически, но пока он не нарушил ни одного фундаментального закона природы.
– Это, например, что? Как если он полетит вдруг или начнет швыряться огненными шарами?
– На этот счет можно посомневаться. Много всякой дряни летает – птички, самолеты, даже брошенная сковородка какое-то время держится в воздухе. Огненные шары тоже вполне существуют в нашей реальности, только нам для их запуска нужна нехреновая труба с начинкой ака реактивный противотанковый огнемет. А вот если Фирзаил, скажем, нарушит закон сохранения массы, то есть вырастет размером с Редфилда, не проглотив при этом двести килограммов биомассы – вот тут начнется недоброе.
Айрин смерила меня недоверчивым взглядом.
– Вот уж чего от тебя совсем не ждала, так это…
– Чего? Школьного образования?
– Нет… ну, то есть, да. Способности его применять. Микки тебя подает, как конкретного психованного команча, у которого два навыка – снимать скальпы и снимать скальпы.
– И ты только сейчас заметила, насколько он приукрашивает?
– Ну, справедливости ради, ты только сейчас и вышел из образа, перестал всех вокруг дубасить, отстреливать, запугивать и проявил интерес к чему-то помимо пива и сисек.
Невысокого же она мнения о нас, команчах! А ее источнику информации давно пора поставить на вид, чтобы перестал врать хоть ненадолго. Такие, как он, и есть причины, препятствующие созданию достоверных информаториев.
Между тем Фирзаил доковылял до причала и с него осмотрелся, прицельно щуря и без того раскосые глаза. До ближайшего края туманной глыбы от него было метра три, а вот вода плескалась примерно на метр ниже, чем нужно. Это эльфа не смутило, он жестом утвердил план работ, и Редфилд мощным тычком забил лестницу прямо в воду, облокотив верхнюю часть на мостки рядом с Фирзаилом. Эльф откашлялся, размял пальцы (очень зловеще это у него получалось – суставы в пальцах были то ли длиннее, чем у нас, то ли их было больше) и, одной рукой ухватившись за ближайшую ступеньку лестницы, вторую простер в сторону тумана. Редфилд шустро отскочил подальше от линии эффекта, не забыв при этом глянуть в нашу сторону. Мы с Айрин тихо-мирно тусовались в надежном удалении от тумана, и рыжий сразу потерял к нам интерес. У парнишки раз за разом проглядывают рефлексы опытного секьюрити, вот что я вам скажу. Либо профессиональная деформация, либо жизнь у них там настолько не сахарная, что это прямо на генетическом уровне передается.
Фирзаил напыжился и метнул вперед узенькую свою ладошку, карманный эмулятор лучей смерти.
Ух, как туманного монстра перекорежило!
Для начала его словно резко умяли со всех сторон – из облака выступили крыши и стены пары маленьких быстросборных домиков и капот автомобиля с логотипом «Ниссан». Тут, кстати, я спохватился, что не тормоз, и пихнул Айрин локтем.
– Сфотографируй процесс!
– Да разве получится? Тут все в динамике.
Тем не менее телефон моментально нацелился на прессуемый сугроб, и камера его бодро защелкала. Ого. Она фотографирует, как я стреляю, если не лучше. Наверное, много тренируется. Или у азиатов это расовая абилка, вроде как паранойя у Редфилдов?
– Заткнись, Мейсон, – велела Айрин сквозь зубы.
– А? Чо? – если жизнь совсем не сложится, всегда могу пойти преподавать искусство остроумного ответа.
– Никаких шуточек насчет голых селфи.
А-а. О-о. Даже неловко признаться, что думал вовсе не на эту тему, а в нейтральном, идейно выверенном расистском направлении. Лучше об этом промолчать, а то уличит в невнимании и опять обидится. Забавно, однако – считаться сексуальным маньяком вроде как неловко, но и не считаться им тоже обидно.
Эльф ощутимо запыхался уже за несколько секунд работы, но и результаты его труда были налицо: туман стремительно уплотнялся, сминаясь к центру во все более плотный шар. То есть это навскидку он казался плотнее, чем было облако, и концентрировался на земле, явно поутратив в летучести. Только что это было большое облако, а теперь уже подобие снежного шара диаметром в пару метров. Автомобиль, дотоле обретавшийся во глубине тумана, показался полностью, оказавшись аккуратным таким кроссовером… водительская дверь была открыта, и там под ней, кажется, что-то или кто-то лежал без движения. Домики, числом три плюс небольшой сарайчик-хозблок, в отличие от почти неповрежденной машины смотрелись так, будто бы их возвели лет так двести назад и с тех пор ни разу не пытались ремонтировать. Или как если бы по ним прошлась орда библейской саранчи, с голодухи не побрезговавшей даже стройматериалами.
