– А на меня чего коситесь? – окрысилась Айрин, обнаружив себя в центре взглядов.
– Фокуснику нужна Прекрасная Асс… истентка, – вот вроде и хочешь порой сказать что-нибудь совершенно нейтральное, а оно само выворачивается этим самым образом. – Мик для этой роли слишком толстый.
– А Мейсон слишком дохлый, – не остался в долгу фон.
– А я слишком уж азиатской внешности, если даже забыть на минутку, что участвовать в ваших идиотских перформансах для приличного человека попросту унизительно.
Вроде и надо возразить, но я ее внезапно очень хорошо понимаю. Как-то там, в Африке, один наш парень запал на врачиху без границ и в отчаянной попытке ее впечатлить вовлек нас с Миком и еще кое-кого в жуткую аферу. Без горячей воды, музеев и изысканных ресторанов докторша стойко перебивалась, а страдала зато по балету, от которого была отлучена по геополитическим мотивам – наши черные братья балетов не пляшут, знаете ли. И постоянно крадут видеотехнику, на которой можно было бы посмотреть желаемое хотя бы в записи. Я-то сразу предлагал просто переломать воришкам все, что ломается, и вернуть потыренные диски, но нет же… В итоге состоялось душераздирающее представление – четыре жутких, как испанский грипп, верзилы в заляпанных грязью бутсах исполняют танец маленьких лебедей. Вот как представляют по итогам просмотра на ютубе, так и исполняют, под маракасы, тамтамы, далекую канонаду и оскорбительное улюлюкание осадивших здание клиники пациентов. Для души я по окончании этого позорища не поленился отыскать пару особо энергичных критиков и добавил им поводов не отходить от палаты первой помощи. Врачиху сразило, этого не отнять, и почти неделю они со счастливым соискателем жгли, не отходя от кассы, а потом (как мы выяснили позже) у нее кончился срок командировки, и продлять ее она не стала, оставив бедолагу в одиноком томлении над большим количеством алкоголя. Называется «жизнь». Все бы полбеды, но какие-то засранцы наше выступление засняли на видео и набили им под завязку всю чертову сеть. Редкий случай, когда мои родители, друг с другом не склонные соглашаться ни в чем, проявили редкую синхронность и обложили меня отборными проклятиями с двух сторон. Отец за то, что танцевал, мать за то, как танцевал. Да я и без них так краснел, пыхтел, свирепел и отдувался, что Мик начал от меня ножи прятать. Сам он данным творчеством очень гордился и всем знакомым предлагал заценить.
– Я намерен вернуться к своей работе, – оповестил Фирзаил чопорно. – Прошу меня не отвлекать никоим образом. С учетом свежеобретенного опыта полагаю, что смогу разделить Зияние наполовину и, возможно, одну из частей зарастить полностью к закату.
Что ж, вот и первые ласточки планирования. Потом пересчитаем производительность на квадратные футы, выведем расчетную стоимость погонного метра… нет, пожалуй, на пальцах оно как-то ближе к телу получается. «К осени закончим» звучит весьма солидно, и можно будет не морочиться с пресловутыми спецэффектами. Стоит прораб, созерцая проблему – это зрелище всякому знакомо и никаких когнитивных диссонансов не провоцирует. А что проблема под его взглядом потихоньку рассасывается сама, то я всегда полагал, что именно так оно происходит у большинства профессионалов.
Вернулся Редфилд – довольный как слон, с пустыми руками. Я было заподозрил, что он таки откусил от тролля малость, но если и так, впрок ему это не пошло. Взгляд, которым рыжий прожигал пакеты со жратвой, подделать невозможно – Мик начинает так пялиться, когда пару дней посидит на разгрузочной диете из воды с лимоном и отрубей. Не для похудания, ему до этого дела нет – для перехода с цивильного питания на походное и в обратную сторону. Странный ритуал, но ему вроде помогает.
– Кормите работничка, – предложил я компании. – Пока он сам не стрескал все анчоусы вместе с банками. Айрин, эта твоя каша не из тех, от которых жрать еще больше хочется?
– Из них. Но не волнуйся, я с ним делиться не собираюсь. Он небось и червячков есть может, и коры с деревьев нагрызть, как бобер, а тут всего-то пять пакетиков, после чего вам придется умиротворять меня еще какими-то жертвами.
Или потерпеть немного, и она сама научится грызть кору. Голод не тетка, любого в конечном счете заломает, невзирая на питательную ориентацию. Надо будет вытрясти с коменданта охотничьих мягконосых патронов или заставить Редфилда потренироваться в метании топора, будем промышлять мелких грызунов, типа кабанов и лосей. Надо думать, еще и охотничью лицензию придется запрашивать. Ох, тяжко оно, когда быт неустроен – никакого тебе удовольствия от работы, знай мечись, затыкай бреши.
– Так мы будем грабить доставщика пиццы? – напомнил о себе Мик.
– Не знаю я. Попробуй его сюда вызови. Ни в Джипсумвилль, ни в какой другой город, поселок, кооператив или мегаполис мы не потащимся, особенно ради такой глупости. Держи свои грабительские рефлексы при себе.
– Стараюсь. А пока чего, опять пайки?
– Удиви меня. И Редфилда. Главное, его удиви, мне сейчас не до еды. Кстати, помнишь, как мы в молодости на охоту ходили?
