Фон озадаченно возвел очи горе.
– Помню, что ходили. А как ходили – уже не особенно помню. Хочешь, чтобы я пошел на болото стрелять гусей? Я ж там пропаду, как здравый смысл в Конгрессе.
– Вообще-то я надеялся, что ты найдешь медведя. Если найдешь – можешь его, как ты любишь, отпинать. Будет либо прорва мяса, либо минус один жрун.
Мик призадумался. Он любит бить всякое, как-то даже пристроился на старомодную скотобойню в надежде, что там насобачится убивать быков с кулака. Сперва хотел учиться безвозмездно, в чистом поле, но хозяева быков были против, а тут же все равно, мол, на убой – им не жалко. Оказалось, что нет, им тоже жалко и еще как – бык стукнутый, но неубитый по каким-то соображениям не считается годным к дальнейшему забиванию, вроде как расстреливать два раза уставы не велят, или что-то не то у них в организмах вырабатывается от обиды. Главный скотобоец так распалился, что чуть не прибил фона своим рабочим инструментом – зловещего вида кувалдой. Было потешно, только не ему самому. Попутно выяснилось, что кувалдой-то быка не убивают, а только вырубают, чтобы потом без проблем зарезать. А это неспортивно. С другой стороны, медведей даже сам святой Ояма не плющил, вот ведь простор для самовыражения. Правда, косолапого поди еще догони – храбростью они не отличаются. Даже жаль, что в окрестностях Джипсумвилля медведи перевелись еще до моего рождения, вот была бы потеха так потеха.
Приятно так посидеть, расслабиться, вспомнить былое, пока опять не зацепишься взглядом за напряженную эльфийскую рабочую единицу в помидорной курточке, с реющими на воздусях пейсами. Я честно постарался разглядеть эти его – как он сказал? Операнды? – но нет, человеческому оку они даваться не собирались. Фирзаил просто торчал на месте, как плохо забитый гвоздь, и пырился на портал, а сквозная дыра в Зиянии мелко вибрировала и все больше разжималась, наводя на неприличные аналогии. Занятно, что подрагивать начал и воздух вокруг, то ли тесним пресловутыми операндами, то ли знаменуя колебания волокон Плетения… не одно ли это и то же?… вот опять я задаюсь вопросами, ответы на которые ничего не изменят.
Редфилда подключили к наламыванию дров – для начала он ободрал с елочного ствола пересохшие ветки с жухлой хвоей, потом принялся отламывать, придавливая ногой, куски от самого ствола, начиная с макушки. Верно Мик говорит, сплошное расточительство он собою являет. Можно ведь и топором, или поискать пилу в инструментальном ящике. Зачем же я его все-таки прихватил, кто бы мне напомнил? Цвета он плохого, маркого и яркого, общаться с ним не получается, кормежка – не то что песня, а целый платиновый альбом, что бы это ни значило. Не вредный вроде, не тупой, на фоне Мика даже не сильно странный, но как там говорят – достоинство, которое начинается с «не», не суть достоинство. Я ведь не из тех доброхотов, которые бросаются спасать первого попавшегося бедолагу, тем более что он не особо и страдал в своем комфортном номере. А теперь вот он, сплошная расходная статья в бюджете, а когда его рассмотрит широкая общественность, вовсе превратится в примету, которую никаким шарфом не прикроешь. Но почему-то же я на него позарился, а случайно ничего не бывает, даже если идет мимо сознания.
Ты, Мейсон, лучше прикидывай заранее, как будешь крутиться с такими картами. Эльф вроде себя и оправдывает, но как выясняется, для кинжальной «пришел-пырнул-ушел» тактики не подходит. Если у него больше суток будет уходить на одно Зияние, необходимо будет каждый раз не только расчищать подход, но и обеспечивать охрану периметра. Как внешнюю, так и внутреннюю, собственно портала, источника бесконечного паскудства. Хорошо еще, когда вот так, во глубине руд, вдали от цивилизации – по крайней мере никто не лезет с вопросами, пожеланиями и злыми намерениями, а случись Зияние посреди жилого массива? Удобный ответ – не лезть, но в том и подвох, что удобные ответы правильными оказываются редко. Людей набрать? Да не гарем, как пытается Мик, а нормальную рейдовую группу человек из шести-восьми, чтобы было с чем работать?… Надо думать, что в такие тяжелые времена можно найти и готовых работать за кормежку, тем более что других ценностей по-любому небогато. Но тут порочный круг завершает свое победное вращение – таких у нас и сейчас есть, вон тот, большой рыжий, и как раз необходимость его прокорма обрушивает меня во мрак возведения планов.
В таких случаях мне обычно помогает встать и походить. Не то чтобы мысли приходили лучше или чаще, просто почему-то на ходу отваливается всякое контрпродуктивное, вроде паники или вот… ха, блестяшка. Айрин стащила с головы полотенце. Обалденные у них, азиаток, волосы – густые, мощные, действительно поблескивающие. Хотя слабо верится, что шампунь в этот ее бомж-наборчик положили особо выдающийся.
– А много ли у тебя, Айрин, долгов за учебу в этом вашем Стенфорде?
Айрин хитро ухмыльнулась. Типа, знала, что не удержитесь.
– Все погашено еще в процессе обучения.
